Дышу тобой

Прелесть, а не сказка. Кажется, Иванушки дурачки не просто так родились в русском фольклоре. Любят славяне совершать глупости. А потом разгребать, разгребать, разгребать. Не хватило лопаты – ковшом, бульдозером…

– Значит так, – взялась объяснять волчица. – Вы гаргульи. Очень редкий вид оборотней на нашей планете. Честно говоря, я вообще полагала, что вы давно вымерли. Лет пятьдесят ничего о таких не слышала. Если не больше. А вы? – она обернулась к остальным.

– У нас говорили – гаргулий больше не существует, – подтвердила Арлита.

– И у нас, – поддержала Лакоста. – Но это очень хорошо. Вас ведь две, одинакового вида. В любом другом случае Яниссан обменял бы одну на кого-то еще. А тут вряд ли. Гаргулий больше никто не найдет. Вы – редкие экземпляры, которыми можно заткнуть за пояс любого самого удачливого коллекционера. Значит, скорее всего, Яниссан оставит вас себе. Не разлучит.

– Я просто пищу от счастья! – огрызнулась Лена.

Девушки не обиделись, закивали с пониманием.

– Обращаться нужно прямым мысленным приказом, – объяснила нам, как полукровкам редкого вида, Мистия. – Это довольно-таки просто. Вы представляете себя человеком – и все. Или наоборот, зверем. Есть еще вариант. Можно воззвать к каким-то способностям ипостаси. Например, хотите стать гаргами – пожелайте срочно взлететь.

– Кстати, самый быстрый метод, – добавила сирин. – И эффективный. Гарантирую почти мгновенное обращение.

Мы с Леной прикрыли глаза. Я постаралась расслабиться, будто медитировала. Хотя сердце колотилось как заполошное, ощущение пленницы в клетке не отпускало. Нервы давали о себе знать. Вообразить себя человеком никак не получалось. Кажется, мы «переходили» в коже ящериц. Мне никак не удавалось представить свои ноги, руки, туловище прежними. Так странно… Вроде бы нафантазировать можно все что угодно. Хоть слоном себя представь, хоть носорогом. Ан, нет.

Дети играют, верят, что они – пираты, русалки, принцессы.

Только не я… Неведомая магия сейчас управляла сознанием, меняла представления о собственном облике, противилась воле.

Картинка в голове упорно не складывалась. Только думала о собственном теле, как оно моментально покрывалось чешуйками, из лопаток вырастали кожистые крылья. Когти сменяли недавний маникюр. Звериная ипостась не хотела отпускать, жаждала доминировать, подавить человеческую.