Химеры техномира

Я так часто ждала чудес рядом с мамой – молилась неведомым богам, успокаивала себя, что, кажется, уже привыкла. Адаптировалась, насколько это возможно.

Медики деловито семенят мимо, почти не обращая внимания. Занимаются пациентами, не отвлекаясь на наше присутствие.

Дракон с черным ершиком стремительно плетет вокруг мамы изящную паутину заклятий. Одно за другим они опутывают кровать, медленно оседают на неподвижное тело и проникают все глубже.

Я отворачиваюсь, пытаюсь сконцентрироваться на худощавом василиске с длинной русой косой-колоском.

Костлявый и нескладный, он движется рвано и суетливо. Работает с другим пациентом. Бледное лицо колдуна средних лет расчерчивает жесткая сетка старческих морщин. Впалые щеки потемнели, синяки под глазами почти черные. Под синей простыней угадываются очертания иссохшего тела. Колдун похож на живую мумию, и причина его состояния ясна даже мне. Аура пациента испещрена рваными дырами. Будто ее пробивали мириады раз, прошивали боевыми заклятьями вдоль и поперек. А потом, для верности, добавляли еще. Как он еще жив?

Дракон с непропорционально маленькими стопами и пышной каштановой гривой ворожит над дальней кроватью. К нему то и дело подскакивает сфинкс с золотыми кудряшками ангелочка и веснушками по всему лицу. Пациент лежит ко мне затылком. Я вижу только кирпичного цвета волосы, мочалкой разметанные по подушке, синюшные уши с розовым ободком и капельки испарины на бледном лбу.

Все здесь смертники, приходит запоздалое понимание. Те, кому больше никто не сможет помочь… И я отрешаюсь от всего, едва ощущая, как Рис поглаживает по плечу…

…Возврат к реальности стал быстрым и неожиданным.

Я будто проснулась от долгого сна, распахнула веки и поняла, что творится вокруг.

Дракон с черным ершиком закончил дело. Заклятье вспыхнуло, поднялось над кроватью как взошедшее тесто, полыхнуло бордовым и синим – энергией жизни – и осело на мамино тело. Казалось, ее опустили в цветной раствор. Нити заклятья зажглись пестрым клубком, тонкими струйками потекла по ним лечебная магия.

Я выпрямилась, сжала руку Риса, затаила дыхание.

Раз, два, три, четыре… Удар сердца и один натужный вдох, второй удар – и тяжелый выдох.

Господи! Как же страшно ждать, надеяться и не верить в удачу.

Холодно… Я зябко поежилась, и Рис накинул на плечи шерстяную кофту. Белую, как и все вокруг. Откуда она взялась? Впрочем, какая разница…

Я завороженно наблюдала, как заклятье пробирается все глубже, растягивается, работает, ворожит.