Истинная для Дикого

Которые наполняли запахами кофейни, булочные, фастфуды, ловя клиентов буквально на живца. На желудочный сок. Все это немного сбивало даже идеальный нюх оборотня. Но нэнги жила в поселке, который лишь примыкал к городу и всего этого там было в разы меньше.

Дикий нашел ее дом, но нэнги там не оказалось. Вербер вновь двинулся по ее следу и успел как нельзя более вовремя. Как он не убил тех мразей? Дикий сам себе удивлялся. Ему ничего не стоило свернуть голову этим бандюгам. Но Дикий почему-то удержался. Хотя какая уже теперь разница? Одним делом больше, одним меньше.

Он все равно вне закона.

Ранения были чувствительными, но не опасными для такого матерого вербера. Дикий исцелился бы за несколько дней. Даже на бое через неделю ничего не сказалось бы. Он убеждал себя, что надо уходить. Но ноги словно вросли в землю, а взгляд прилип к нэнги. Она позвала, и Дикий двинулся за ней, как теленок на поводке.

Ну не мог он отказаться от приглашения пары. Не мог. Она сама хотела его приютить, обработать рану. Она заботилась! Волновалась! Ну вот как найти в себе силу воли, чтобы отказаться от подобного? Решимость Дикого резко закончилась, а все разумные доводы просто растворились в сладком тумане близости пары…

Нэнги оборачивалась, проверяя, не отстал ли Дикий, и вербер радовался, что хитромудрая женщина соорудила ему набедренную повязку из своей кофты.

Боль в ране утихла и Дикий любовался на бедра нэнги, которые перекатывались, как орешки. На ее длинные ноги и гибкую талию. И естественная реакция не заставила себя ждать. Естественная, но сейчас совершенно не нужная.

Дикий оглядывался по сторонам, пытаясь хоть немного сбить градус желания за счет наблюдения и сосредоточенности.

В вышине чиркали быстрые птицы, время от времени разражаясь криками. Скрежетали на ветру заборы. Деревья гудели, качая ветками. Мелкие камушки похрустывали под ногами.

Терпкий воздух человеческого поселка был переполнен всяческими запахами.

Где-то на другом его краю жарили шашлыки. Ночью! Вот они дали!

Чуть ближе в топке бани догорали последние угли.

Откуда-то удушливо несло курами, и, хотя сумерки сгущались, они еще кудахтали в своем курятнике.

Пахло псиной, но дворовые собаки лаять не рисковали. Чуяли оборотня, тихарились и прятались. Дикий ощущал их страх, практически видел, как шерсть домашних охранников вставала дыбом.

Нэнги заметила и через какое-то время слегка притормозила и поравнялась с Диким.

– Собаки боятся тебя? – уточнила, вскинув бровь.