Истинная для Дикого

Что в этой ситуации могло смутить вербера? Впрочем, кто знает этих оборотней? Может им нельзя ночевать у людей… Запрещено сближаться с людьми. Но ведь я не человек… Какой-то там аурный дракон… Брр… Я окончательно и бесповоротно запуталась.

Однако стоило мне шагнуть в дом, позволяя гостю самому решить, как поступить, он пулей влетел следом.

Похоже чувствовал себя Дикий, действительно, куда лучше прежнего. Потому что его марш-бросок от моих ворот в коттедж впечатлял. Вот он стоит, мнется… Мгновение – и он уже рядом.

В коридоре я дала Дикому тряпку, вытереть босые грязные ноги, и мы прошли внутрь.

Оборотень начал принюхиваться. Не знаю, как я это поняла. Ничего такого особенного Дикий не делал. Не водил носом и шумно не вдыхал воздух. Но я ощущала, что он изучает мой дом при помощи древнего оружия всех животных – обостренного обоняния.

Я провела Дикого в гостиную и дала знак садиться на кухонный уголок. Включила чайник и отправилась наверх, чтобы найти верберу хоть что-то из одежды.

Там же прихватила все, что нужно для обработки раны, сложив в квадратную пластиковую емкость.

Я, правда, никогда не видела огнестрельных ранений и не знала – прошли ли пули навылет или же их нужно вытаскивать. Но решила пока просто осмотреть повреждения. И если что вызвать врача.

Когда я спустилась и разложила принесенные вещи на стуле и столе, оборотень посмотрел внимательно, изучающе и спросил:

– Ты ведь живешь не одна? – и что-то такое промелькнуло в его голосе. Досада, что ли. Злость? Я сосредоточилась на лице Дикого и он даже чуть прикусил губу.

Возможно, от боли, а может…

– Бинго! – ответила я, потому что скрывать ничего не планировала. – Я живу с мужем и сыном. Сынишке пять лет.

Дикий нахмурился, его переносицу расчертили две длинные морщины, а на носу образовались складки, словно он еще и оскалился. Хотя зубы оборотень не показывал. Но почему-то у меня складывалось впечатление, что еще немного – и он зарычит, а потом встанет в стойку, после которой хищник атакует. Все в Диком об этом говорило.

Словно он матерый, сильный самец, который пришел на новую территорию и обнаружил там соперника.

Каждый мускул Дикого вздулся и бугрился. Я даже немного опешила. Отступила, прижимая к груди баночку с хлоргексидином, которую принесла, чтобы обработать раны оборотня.

Дикий заметил, прокашлялся, мотнул головой и произнес:

– Извини. Рефлексы. Я почуял запах этих мужчин. Маленький нэнги. А муж? Человек?

Я развела руками.

– Понятия не имею.