Истинная для Дикого

Ему так хотелось бы сказать мужу Ахсаны неправду, или просто подтвердить его подозрения. Тонко намекнуть – и все. Вроде бы он ничего и не делал. Кто ж виноват, что этот дебил все понял неправильно? Люди такие люди…

Чтобы муж Ахсаны ушел, убрался с территории вербера! Дикий сжал кулаки и пыхтел, старательно загоняя куда подальше собственные желания и инстинкты. А инстинкт собственника вопил – гони его в шею, если нужно – поколоти. Он тебе однозначно не соперник!

Дикий скрипнул зубами, пока муж Ахасаны двинулся на кухню с криком:

– Ахсана! Какого лешего тут происходит!

На втором этаже послышался шорох, затем легкие постукивания шагов.

И Ахсана – заспанная, еще теплая – появилась наверху лестницы, кутаясь в халат на голое тело. И тело Дикого так среагировало, что он немедленно юркнул за стул, выставив тот перед собой.

Только дышал и смотрел. Смотрел и дышал. И даже сказать уже почти ничего не мог. Членораздельного, умного, адекватного.

От нее тянуло чуть терпким сладковатым запахом тела и немного фруктовым шампунем.

Дикий прямо враз опьянел окончательно, словно и не принимал холодный душ. Прижал к взведенному стволу стул, чтобы муж Ахсаны ничего не заметил и продолжал дышать.

Спинка стула аж скрипела под ладонями Дикого.

– Ахсана! – возмущенно прикрикнул муж истинной. И Дикому так захотелось вцепиться ему в глотку. Вот прямо сейчас. Шррр… Спинка и ножки стула заскрежетали.

– Это наш гость. Вчера я попала в переделку. Меня чуть не подстрелили местные бандюги. Ну ты знаешь, на улице Интернациональной живет несколько семей… Таких себе воров в законе или типа того.

И вот Дикий меня спас. Его ранили, посмотри на боку.

Дикий послушно, как по команде, поднял руку, показывая пластырь. Правда он намок и немного пропитался кровью. Затем вербер, по одному лишь кивку истинной, выдвинул ногу и продемонстрировал вторую заклеенную пластырем рану.

– Я оставила его ночевать в спортивной комнате. Сам погляди.

Дикий порадовался, что постель смята, он пытался лежать и держаться.

Потому что муж Ахсаны молча рванул туда. Затем вверх по лестнице. Спустился и процедил:

– Не надо было оставлять чужого у нас дома. Мало ли что у него на уме!

Судя по запаху и интонациям, муж Ахсаны не имел в виду убийство, избиение или же ограбление. А говорил он о том, самом определенном «на уме», которое очень даже было на уме у вербера.

Дикий хотел возразить, солгать, но Ахсана перебила его:

– Сергей. Просто познакомься с Диким.