Истинная дочь варвара

Друзья и приятели часто спрашивали отца, откуда в его здоровой, нормальной, хотя и неполной варварской семье внушатели? Знаменитый боевой генерал Натэл Вольк потешно сводил брови домиком и разглагольствовал, беспрестанно жестикулируя:

– Как откуда? От тещи, конечно же! Я всегда замечал в Зарре невероятные способности к мозгокрутству. Даже неоднократно испытал их на себе и готов поклясться – дар у тещи мощнейший. Всем мозгокрутам на зависть! Умудрилась же она убедить меня доверить кровиночек – старших дочерей – такой ведьме.

А уж как она пудрила мозги знакомым, соседям, залетным гостям… Ммм… Песня. Даже, можно сказать, походный марш! Бедные ведь до сих пор уверены, что любовь тещи к утренним пробежкам в одном белье – невинная причуда. И вообще характер у Зарры золотой, потому и такой тяжелый. Металл все же… Не всякий подержит, то есть выдержит, выдержит. Вот его-то она и передала старшим внучкам – через поколение. Потом решила, что этого мало и добавила дар мозгокрутства. Чтобы окружающим уж совсем мало не показалось. Три ведьмы в доме не роскошь, а средство избавиться от общества зятя.

В общем, мы с отцом остались жить вдвоем.

Меня обучали всему, что должен уметь настоящий мужчина. Владеть булавами, ломать челюсть и выбивать несколько зубов с одного удара. Выражаться так, чтобы у самых подкованных в ругательствах варваров уши свернулись в трубочку и «соблазнять женщин с одного взгляда». Тот факт, что последнее мне понадобится в последнюю же очередь, не волновал отца ни капли.

Он оторвался на мне по полной программе. Ни один сын не выдержал бы таких издевательств.

Побудку в пять утра, тренировку на бегу отбивать булавы, летящие точно в голову и сразу – мстить тем «несчастным и недалеким», кто их бросил. То есть – родному отцу. Слава богу, побить его не удавалось даже сотням воинственных варваров из соседних племен мрагулов. Проще завалить земного мамонта ударом кулака в ягодицу или разрушить пинком каменную стену. В противном случае – ходить бы Натэлу на костылях, как минимум.

Ничто так не подогревает боевой дух и не стимулирует, как запущенный в голову тяжелый предмет.

Особенно если его швыряет любимый отец, приговаривая: «Видишь ли, дочка, ни один уважающий себя мужчина не пропустит удар булавы в темечко. А те, что пропускают, уже не помнят – уважают их или нет».

Если мне не удавалось связно прочитать наш любимый стих после трех бутылок мортвейна, отец оставался крайне недоволен.