Лечим все, кроме истинности

Но его словно что-то пожирает изнутри. Нюхом чую – это что-то не заразно. Но как-то оно туда попало.

– Будешь исцелять? – предположила я.

– Нет. Не выйдет, – покачал головой Рик, все сильнее хмурясь. – Дам энергию ему – дам и тому, что его убивает. Прокачаю селективно – только сердце и легкие, чтобы заработали на полную катушку, и повезем на обследование. Иди, почини парню голову. – Он кивнул на все того же вербера с раскроенным черепом. Я вздохнула и направилась к нему. Но была задержана горячей стальной пятерней Раттибора.

– Вы спасете его? – пробасил верзила, совсем по-детски сложив брови домиком.

– Постараемся, – честно ответила я.

Раттибор еще какое-то время изучал мое лицо пронзительными черными глазами, словно пытался прочесть мысли, но затем кивнул и отпустил.

Глава 3

Как обычно дежурство выжало меня как лимон. И как обычно поняла я это лишь, когда все закончилось. Были наложены последние швы, проведен последний анализ, вправлен последний вывих.

На смене, на вызовах у меня словно вырастали крылья, открывалось второе дыхание. И усталость наваливалась на плечи непосильным грузом только когда напряженная работа подходила к концу, а больные оказывались вне опасности. Или, что по счастью случалось крайне редко, я уже ничем не могла им помочь.

Солнце встало, высветило березки на опушке леса, позолотило далекие макушки сосен, заиграло на капельках росы в траве, превратив их россыпь бриллиантов.

В воздухе запахло прокаленной хвоей, листвой и медовым нектаром.

Завели утренние трели птицы – их многоголосье походило на нестройный, но все равно удивительно приятный для слуха хор.

Из-за полного безветрия облака застыли в небе кусками ваты.

Рик помог мне сесть в машину: ноги заплетались, руки повисли плетьми, все тело ныло. Малейшее движение – и мышцы отзывались сильной болью.

Медовую отдушку в кабине сменила сливовая, такая упоительно-вкусная после вони на боях.

Мало того, что мы работали в полевых условиях, временами приходилось ворочать верберов, помогать им передвинуться.

Слава богу, хоть встревоженный Раттибор, который кружил возле меня стервятником не меньше часа, потом все же отправился по делам племени. Обнаженный вербер – оборотни вечно забывали одеться, если переключались на нечто важное, который все время что-то спрашивает, теребит – то еще испытание для нервов.