Лечим все, кроме истинности

Чего стоит только попросить вправить, зашить, правильно соединить края раны? Нет же! Все на авось…

– И я не лучший пример, – спокойно согласился Маллес. – Ну и?

– Схожу на ваши болота, возьму Тарса и Гвера. На рептилий нижняя магия не действует.

– Василиск и драконы… главное не перессорьтесь в видовом соперничестве, – усмехнулся Маллес, и тут же скривился от боли.

– Дам тебе что-нибудь обезболивающее, – помотал головой хмурый Рик. – А теперь расскажи подробно, какие симптомы были у погибшего мальчика.

И – главное – немедленно прикажи его вырыть и принести сюда на вскрытие. Сам знаешь, зачем. И понимаешь – почему так срочно. Если еще не поздно…

– Знаю, понимаю, – Маллес повел плечом и слегка поменял позу, разминая затекшие ноги. – Прикажу. Дай только межперекрестный телефон…

Глава 5

Рик позвал меня на мозговой штурм, в свой кабинет.

На вопрос – почему только меня, а не как обычно – всех лучших врачей отделения – василиск странно скуксился, немного помолчал и все же разродился:

– Дело дрянь.

Не хочу создавать панику и ажиотаж. Да и не помешает тебе узнать кое-что о перекрестье и нижних мирах. Другие врачи в курсе.

Что-то он темнил, не договаривал. Но я давно поняла – если Рик в таком настроении, даже пытки бессмысленны. Василиск объяснится, как только будет готов, и ни секундой раньше.

Всякий раз, когда входила в кабинет василиска, казалось – очутилась далеко от больницы, в лаборатории какого-нибудь алхимика-чародея.

И не уставала разглядывать, удивляться, замечать малейшие изменения.

За обычной больничной дверью скрывалась просторная комната, со всех стен которой тянулись к незванным гостям чучела причудливых тварей. Двухголовые ящеры, похожие то ли на раптора, то ли на тиранозавра смотрели немигающими алыми глазами с вертикальными зрачками. Скалились острыми как иглы зубами существа, вроде больших собак, с серебристым птичьим оперением. Гордо выпячивали черные, словно лакированные клювы алые птицы с очень длинными шеями и острыми шипами вдоль позвоночника, как у стегозавра… Глаза разбегались.

Зеленые, красные, фиолетовые, клыкастые, двух или трехголовые чудища поражали воображение.

Но еще больше поражали его те, что хранились в громадных банках, литров на пятьдесят, не меньше. Пластиковые емкости, с желтоватой жидкостью и диковинными тварями, батареей выстроились на стеллажах, теснивших друг друга у стен.