Лечим все, кроме истинности

Вагр тряхнул головой, словно смахивая огонь.

Ни тому, ни другому пламенный душ не причинил ни малейшего вреда. Даже волосы не подпалил. Окружающих, слава богу, не задело тоже. Но стычка крылатого змея с ящером становилась все опасней и опасней. Хотя бы потому, что в коридор начали подтягиваться больные. Все, кто нормально ходил, стремились полюбоваться невиданным зрелищем.

Рик повел богатырскими плечами и бросился на Вагра. Дракон прыгнул тоже. Они столкнулись как две скалы, и повалились на пол.

Рик дубасил Вагра по голове, Вагр отвечал тем же, Рик пинал Вагра в живот и получал равноценный ответ. Они продолжали кататься и молотить друг друга чем попало, а у меня внутри закипала злость. Клокотала в груди, комом стояла в горле.

Да что же это такое! Неужели из-за какой-то древней вражды, и нашего с драконом дурацкого флирта, эти двое будут разрушать больницу и причинять другим неприятности?

Вагр с Риком покатились по коридору, смели трех медбратьев – верберов – и те присоединились к куче мале.

Я сжала кулаки, ощущая, что злость выплескивается, как вода из кипящего котла и закричала:

– Да хватит уже! Взрослые же мужики! Хватит!

И, что самое странное, чешуйчатые послушались. Замерли, обменялись десятком ударов – так, словно бы для острастки противника, и расцепились, натужно дыша.

Из их ноздрей валил пар. Запах гари перебивал запах дезинфектанта.

Сбитые драчунами с ног медсестры и санитары суматошно вскочили и торопливо удалились с места «катастрофы».

Мужчины уставились на меня с одинаковым выражением лиц. Странным, необъяснимым. Рик выдохнул и уменьшился, Вагр тоже.

Одетые в лохмотья, словно древние люди, с горящими глазами, мужчины разошлись в разные стороны. Рик метнулся в кабинет, одарив меня последним взглядом – холодным и колючим.

– Жду тебя после смены. Сходим в кафе, познакомимся, – и размашистой походкой устремился из коридора в приемное отделение.

Там раздалось шушуканье, комментарии, нечленораздельные возгласы.

Латифа потянула меня в ординаторскую.

Белая, круглая комната с диванами по всем стенам, тоже белыми, никогда мне особо не нравилась. Но сейчас она казалась островком спокойствия среди всеобщего безумия.