Магическая полицейская академия. Третий (не) лишний

И я поняла – почему братья так его любят. Он и впрямь производил приятное впечатление, даже аура бастарда казалась теплой, дружественной, располагала к себе.

Да и пахло от него приятно – то ли яблоками, то ли сливами.

– Ну что ж… я весь ваш на ближайшие… хм… – он вскинул глаза к потолку, словно искал там часы. – Полтора-два часа. Потом у меня встреча с одним врачом, – тень прошла по лицу Торна, но быстро исчезла. – Так что слушаю и отвечаю, – мягко улыбнулся он и присел в кресло напротив. Аль махнул на прощание рукой и вернулся на платформу.

– Если я сейчас не нужен… есть кое-какие дела на ферме, – извиняющимся тоном произнес он и улыбнулся.

Я кивнула. «Жертва» улыбнулся шире, и улетел на платформе.

Торн выпрямился в кресле, словно и не сидел вовсе – удерживал позу. И я снова вспомнила про гимнастов. Длинные тонкие пальцы мужчины выглядели жилистыми и сильными, не смотря на форму. И я вдруг поняла, что внешняя утонченность Торна обманчива. Он легко задаст жару любому обидчику – хоть кулаками, хоть магией.

Но все равно я не чувствовала, что этот бастард задумал дурное. Все в нем – от позы до голоса – высокого, бархатистого, говорило о врожденном воспитании, благородстве и честности.

И все же что-то меня беспокоило. То ли эта мгновенная смена выражения лица Торна, когда он упомянул про больницу, то ли еще что-то… Но я кожей чувствовала подвох.

Очень странно… пожалуй нелепо. Я четко понимала, что Торн – хороший. Да, вполне себе положительный персонаж.

И одновременно меня не покидало ощущение, что он в чем-то замешан. Черт! Неужели магия?

– Что вы знаете о происшествиях на ферме? – вопрос сорвался с губ сам собой, будто кто-то опять подсказал его.

Торн издал странный, недовольный звук – то ли фыркнул, то ли хмыкнул.

– Знаю не очень много и не слишком вдавался в подробности, – на мгновение лицо его исказила гримаса – так реагируют люди, наступив на коровью лепешку. – Вроде были проблемы с документами, сбежали десятки зверей, но их вернули.

Случилась эпидемия, и много животных умерло, – последняя фраза прозвучала с заметной жалостью. Торн больше переживал за арргулисов, их страдания трогали его сильнее, чем семейные дрязги, и это бросалось в глаза. Черт! Почему же мне все равно казалось, что он имеет отношение к происшествиям?

– А про внутреннее расследование на ферме не слышали? – подал голос Ястин, впервые за наше знакомство опередив Аркариса с репликой.