Капля крови и море любви

Крупный мужчина, даже мощнее черноволосого, мазнул по нам заинтересованным взглядом. Притормозил, и на долю секунды я надеялась – он подойдет, спросит хоть что-то. Да просто поздоровается, нарушит тягостное молчание… А может, чем черт не шутит – уведет куда подальше?

Незнакомец внушал гораздо больше симпатии, доверия, чем парочка у дверей. Простые, грубоватые черты смуглого лица его очень украшал здоровый румянец, в глазах не таился загадочный блеск, уши выглядели нормально.

Незнакомец слегка наклонил голову, поправил рукой длинные каштановые кудри и подмигнул мне, словно успокаивал.

Мда. Как тут все странно-то!

Высокая, худощавая женщина, похожая на обычную серую мышку, человека, метнула в меня непонятный, встревоженный взгляд, и поддернула за руки спутниц. Полная, но не бесформенная брюнетка с аккуратным черным каре засеменила следом за ней, звонко цокая шпильками ярко-алых туфель. Стройная перекисная блондинка, напротив, чуть задержалась, поизучала нашу троицу повнимательней, но все же отвернулась и двинулась дальше.

А я неожиданно для себя поняла – что еще так сильно удивляло в этом городе!

Начнем с того, что здесь почти не было ни деревьев, ни клумб. Растения зеленели и цвели в гигантских горшках, прямо на улице и в горшках поменьше, за окнами зданий.

И никаких тебе стройных рядов подстриженных деревьев, косматых дорожек травы вдоль мостовой. Зато вдалеке, за каменным лесом небоскребов, раскинулся пышный парк. Остроконечные стройные хвойные перемежались там с кряжистыми лиственными деревьями и сотнями пестрых клумб с причудливыми цветами.

А еще здесь совсем не было традиционных столбов электропередач. Только черные «ноги» фонарей уносились ввысь, венчаясь десятками больших, округлых светильников.

– Ну что ж! Я так понимаю, вы предпоследняя замена нашим беглецам, – я аж вздрогнула, услышав низкий, бархатистый голос рыжего. Он ухмыльнулся – то ли весело, то ли зло. Не знаю уж, что тут ближе. – Раз вас сюда принесло, значит где-то рядом кровный совместимец.

Я была уверена, что говорил рыжий на неизвестном языке – немного каркающем, с короткими, рубленными словами. Но понимала я его без труда, как будто всю жизнь общалась на местном наречье. Еще интересней.

Рыжий изобразил картинно-приглашающий жест. Я пожала плечами, обреченно вздохнула и шагнула в здание. Все равно ничего другого не оставалось.