Капля крови и море любви

Считывает из ауры – кому и куда надо, и объезжает эти места. Причем, заметь! Расстояния, которые доисторические самолеты-вертолеты преодолевали сутками, лифт-телепорт отматывает за часы. Скоро увидишь…

И я увидела.

Часы ждать не пришлось. Миновало минут пятнадцать, не больше – и двери бесшумно распахнулись. Перед нами раскинулось что-то вроде коттеджного поселка или небольшой, но зажиточной деревеньки. С одной стороны ее огибала пышная рощица кустистых лиственных деревьев, с другой – окаймляла широкая лента бурной реки.

В городе, откуда мы прибыли, ярко светило солнце и ощутимо нагнеталась дневная духота. Здесь же вовсю накрапывал мелкий дождик. Он весело барабанил по черепичным крышам одноэтажных каменных домиков всех цветов радуги, отстукивал нестройный ритм по высоким, каменным же оградам.

Порыв ветра занес в кабинку, если ее можно так называть, шум капели, запах сырости, и далекие птичьи трели. Лема провела рукой над головой, словно создавала невидимую преграду и вышла наружу. Как я и подумала – незримый зонтик охранял ее от прямых капель.

Двери закрылись, и мы бесшумно поехали дальше.

За считанные пару часов мы с Вирой побывали на трех окраинах. Двух похожих на эту, как сестры, и одну, застроенную целым лесом черных цилиндрических небоскребов. Строгих и одинаковых, словно сделанных под копирку. Мало того, в промежутках между дальними окраинами даже не города, как выяснилось, а всего мира-кармана, лифт притормаживал в разных городах и поселках. Двери распахивались возле жилых многоэтажек и ресторанов, внутри торговых центров и офисных зданий.

Одни пассажиры выходили, другие садились.

К концу путешествия, напротив нас с Вирой устроились два высоких, жилистых велфа. Хищного вида брюнет с острым, крючковатым носом и миловидный шатен с пушистыми длинными ресницами беззастенчиво разглядывали нас и перемигивались.

На диванах дремали пять человек. Валетом спали два самых обыкновенных, ничем не примечательных парня. Прислонившись друг к другу, посапывали три девушки.

Худенькая, с острыми ключицами и тонкими, длинными пальцами приоткрыла рот и сглатывала во сне. Похрапывала полная, с носом картошкой и россыпью веснушек повсюду, даже на пышной груди, которую совсем не скрывал ярко-красный сарафан на тонких бретельках. Отключилась на ее мягком плече неприметная блондинка с бесцветными бровями и ресницами.

На дальнем диване по-турецки расположились два кота с темно-каштановыми вихрами и кошка, похожая на них как сестра.