Обжигающий айсберг

Но капитан крутанулся на пятках, бросил через плечо: «Значит, увидимся на вечеринке» – и выскочил вон, словно за ним гнались сотни чертей из преисподней, вооруженные вилами и раскаленными сковородками.

Глава 2

На Эльверест мы вернулись быстро.

Виновников аварии на космической трассе отправили разбираться с местными властями в специальном закрытом автобусе, прямо из истребителя. Таким транспортом снабжали все патрульные суда.

И вот что мне еще во всем этом очень нравилось. Наша база располагалась на Земле и доставляли нарушителей-пострадавших тоже сюда.

Дальше их могли транспортировать на другую планету, в колонию или даже на Станхию по решению местной полиции или врачей. Все зависело от ситуации. Требовалась ли уникальная медицинская помощь: специалисты, которые есть только на определенной планете, аппаратура или нечто еще, вскрывались ли, так называемые, «особые обстоятельства». Термин объединял самые разные случаи. Наши «клиенты» могли работать в руководстве планет или даже Союза, принадлежать к аристократии Станхии, находиться в розыске за какие-то преступления и так далее и тому подобное…

Во всех остальных ситуациях, дело разбиралось на общих основаниях, даже если спасенные принадлежали к «золотому фонду молодежи с Нурколлы».

Я покидала корабль под пристальным взглядом Фента, который остановился у трапа и наблюдал в знакомом, непонятном оцепенении.

От этого становилось все больше не по себе и одновременно опять вспыхивало волнение.

Я заторопилась по оранжевому ангару, серебристым коридорам, пока не приблизилась к своему общежитию.

Моя комната соседствовала с жилищем еще одной хорки – Элеоноры. Черненькая, кудрявая, живая и непосредственная она всегда очень мне нравилась. Не успела переодеться в алое платье с глубокими вырезами по бокам, распустить и расчесать волосы, как соседка настойчиво постучалась в своей манере. Три частых стука подряд и еще два пореже. Я как раз закончила смазывать открытые ноги гелем, чтобы случайно не коснуться кожи другого патрульного.

– Входи! – предложила приятельнице.

Эля заскочила в просторную прихожую и привычно сбросила лодочки на каблуках. Вбежала в гостиную, где я рассматривала себя в зеркале и запрыгнула на широкую постель, рассчитанную видимо и на то, чтобы некоторые водили ночных гостей.

Мебель в общежитии делалась на все случаи жизни.

Гардероб из темного дерева раскинулся почти на всю стену, и половина ящиков пустовала.