Охотница и чудовище

Ни единого прыщика, неровности, шрама. Наверное, моя кожа рядом с ней кажется наждачкой. Лишь крошечная родинка спряталась под густой золотистой бровью гостя.

– Полегче, слышишь, – из-за моей спины ворчливо осадил красавчика Макс.

– Ага, – только и смогла поддакнуть я, но нахальный Мейзамир не слушал.

Наклонился, как и я, сдерживая рваное дыхание, ближе, еще ближе. Мои ноги ослабели, а ультрамариновые глаза заполнили весь мир.

– Я рад, что дорогая твоему сердцу вещица не потерялась, – выдохнул красавчик почти мне в губы, «на лету» переходя на ТЫ.

 – Могу я рассчитывать на ответную благодарность?

Колени так и норовили подогнуться. Будто хотели, чтобы я рухнула в руки Мейзамира, и что-то подсказывало – он только этого и ждет. Странная химия между нами, давно забытая мной, будоражила сильнее густого кофейного запаха.

– Эй, вы! Может нам уйти? – сексуально хихикнула Магнолия.

Это привело меня в чувство, придало ногам силы. Но Мейзамир и не думал отодвигаться.

Я уперлась ладонью ему в грудь, чувствуя, как бешено бьется под пальцами сердце, каменеют мускулы. Щеки красавчика зарделись горячечным румянцем, губы приоткрылись – алые, чувственные. Он втянул воздух, с нажимом выдохнул и с хрипотцой спросил:

–Так могу я рассчитывать на ответную благодарность?

Я выскользнула из ловушки между мужским телом и стеной, и отступила к столу. Мейзамир двинулся следом, и я не нашла ничего лучше, чем положить руку на плечо Макса.

Красавчик остановился.

– Как вы сюда вошли? – потребовала я. – За забор пускают только жителей дома, или они сами открывают магнитный замок. В квартиру я вас тоже не впускала.

– Проще простого, – пожал плечами Мейзамир, и странный, годами наработанный опыт мелькнул в его детальном объяснении. – Попросил одну из местных одиноких дам впустить путника, забывчивого настолько, что не взял ключ у своей… девушки… А дверь в квартиру была не заперта.

– И она поверила? – я знала ответ еще до того, как красавчик открыл идеально очерченные губы.

Одиноких бизнесвуман в моем доме как рыб в пруду. Не всякая юная прелестница, у чьих ног разбиваются сотни сердец, устоит перед небрежно-галантным обаянием Мейзамира. Куда уж увядающей даме, для которой мужское внимание, ласка, такой вот пронзительный взгляд – еженощная мечта в холоде безлюдной квартиры.

– Без вопросов, – ни тени бахвальства не промелькнуло в голосе красавчика, ни капли иронии.