Охотница и чудовище

Дверь отворилась немедленно – хозяйке не терпелось сплавить имущество. Обратить нечто вещественное – квартиры, где можно спрятаться от дождя, выспаться и помыться в виртуальное представление о власти над миром – в местную валюту.

Дородная женщина лет сорока пяти выглядела потасканной и усталой. Круги под глазами, резко очерченные морщинами черты, портили былую привлекательность. Черты у домовладелицы были мелкими, аккуратными. Большие глаза даже без косметики притягивали внимание.

В их темно-карей глубине таились несбыточные мечты о близости, о родственной душе, как и у всех женщин.

Одинокие ли, замужние ли, немногие из них лучились неподдельным счастьем. Не изображали его на зависть подружкам, назло недругам.

И я не без облегчения понял, что домовладелица впечатлена. Никуда не потерялась моя риррская привлекательность. Жаль, Еслене она как рыбке зонтик.

– Я хотел бы купить квартиру рядом с квартирой 333, – повторился я.

Эрмина Валькости пропустила меня в длинную прихожую.

Квартира Еслены, втрое меньше площадью, казалась намного уютней, изумительно просторней.

Мебель громоздилась здесь, главенствовала, захватив слишком много пространства.

Три массивных деревянных шкафа завладели доброй половиной прихожей.

Треногая рогатина – модный нынче интерьерный аксессуар – почти перегораживала дорогу в гостиную.

Я проследовал за хозяйкой в комнату, лишь вчетверо меньше наших королевских бальных залов. Одинокое жилье женщины, с неустроенной личной жизнью заполоняла не только мебель.

Декоративные вазы, экибаны, амфоры, наподобие древнегреческих сосудов, были повсюду, куда ни кинь взгляд.

Я знал эти признаки душевного сиротства – видел их не раз и не два.

Человеческие мужчины заполняли его работой – пахали как проклятые, а домой возвращались лишь, чтобы спать. Женщины – домашними питомцами или хобби. Непомерное украшение жилища всем, что ни попадя, уборка до больничной санитарии – частые недуги одиноких и богатых дам.

– Прошу, – хозяйка указала мне на великанский диван. Я еле протиснулся между подушками. Четырехугольные звери, шарики с богатым орнаментом, сердечки – диван походил на витрину.

Эрмина устроилась напротив, в кресле, где разместилось бы еще двое женщин ее комплекции, и протянула каталог.

Внезапно эмоции брызнули через край. Вот оно, то, что приблизит меня к Еслене! Куда она денется из собственной квартиры? Я жадно выхватил папку из рук хозяйки.