Пара для медведя одиночки

А, значит, гордая, сильная, знает себе цену…

Но… надежду на то, что завладеть ею будет легко и быстро, новость обрубала просто на корню.

Трофим заметался по комнате. В голове барабанило, в ушах гудела кровь. До зуда хотелось убивать. Убить! Уничтожить соперника! Звериные инстинкты рвались наружу, мышцы звенели от напряжения и желания сломать, разорвать на части этого ублюдка, который похитил его нэнги и так с ней обращался! У нормального мужика жена не лежит на снегу с пневмонией. Не бродит по поселку без цели и конечной точки пути.

Потерянная и тяжело больная. Это его, его вина! Этой сволочи, которая смела к ней прикасаться, быть ее мужиком в постели!

Действительно ли Трофим считал, что супруг Леси виновен в случившемся или же ему просто хотелось так думать… сложно сказать. Только внутри вербера бушевали такие страсти… Бешенство застило глаза алым… Ярость клокотала в груди и вырывалась из глотки рычанием. Настоящим уже, звериным!

Руки сжались в кулаки, все тело, словно пушечное ядро было нацелено на одно – избавиться от соперника, наказать этого ублюдка!

Впервые в жизни Трофим не мог справиться со звериным нутром.

Обычно оно четко подчинялось человеку. Потому что человек ведь главный. Он – всему голова. А вот сейчас…

Он даже не сразу сообразил, что начал неожиданно обращаться.

Но если Трофим не мог управлять собой, уже не владел даже своим телом, с этим легко справилась нэнги.

Она испугалась, вся побледнела, дернулась назад и едва не опрокинулась вместе с креслом.

Трофим не думал – действовал на инстинктах. Поймал, поставил и… опять поплыл. Нет, реально, как полный дебил! Поплыл, глядя на ее тонкую, белую шею, на узкие плечи… такие совершенные, такие соблазнительные, изысканные…

Он едва коснулся их, а затем даже не осмелел – обнаглел, потому что инстинкты опять взяли верх. Снова! В который раз за последний час! Он чуть сжал пальцами плотные, идеальные мышцы плеч нэнги… коснулся ключиц…

Отскочил, потому что понял – теряет контроль. Окончательно и бесповоротно.

Над телом, над инстинктами, над мыслями… И… над действиями… Вот что самое худшее. А этого нельзя было допустить. Только не опять! Хватит уже терять голову! Пора бы взяться за ум.

– Ты не должна бояться меня! Не должна! Я никогда тебя не обижу! Ни за что на свете!

Он то ли хрипел, то ли стонал. Но точно не говорил.

Трофим выдержал между ними дистанцию. Достаточную, чтобы снова суметь разговаривать… Не рычать, не целовать, не касаться.