Помощница декана-демона

Главное, чтобы и заботы тебя отпустили.

– Тельбот бывает даже забавным, особенно когда спит рогами к стенке.

– Вельсер умеет радоваться даже тому, что других огорчает. Возможно, именно это его так и веселит.

Мы шутили, я общалась с братьями Теля, стараясь держать их пока на приличной дистанции. Но с каждым нашим новым свиданием, совместным обедом или тренировкой в местном спортзале, Тель относился к флирту между мной и его родственниками все негативней.

В конце концов, в один распрекрасный, ничем, на мой взгляд, не примечательный день, скатился к приказу:

– Фея! Никогда и ни за что не давай Вельсеру и Тельботу шансов!

Я как раз шла за кофе, и чуть не выронила любимую чашку со стилизованными перепончатыми крылышками на ручке.

Приостановилась и вгляделась в суровое и непреклонное лицо начальника:

– С чего это вдруг? – спросила, игнорируя субординацию. Какая уж тут субординация, когда речь о моих личных делах с ухажерами, которые Теля не касались ни разу!

– Просто прекрати с ними встречаться.

Как с мужчинами, я имею в виду! – выпалил Тель. – Объяснять отказываюсь!

– В таком случае и я отказываюсь от советов начальника, – фыркнула я и удалилась в свой кабинет. Тогда-то впервые вслед и полетело:

– Застану тебя вместе с кем-то из этих прохвостов, и необходимость найти себе пару у них отпадет сразу же, вместе с тем, что я оторву.

После этого Телю удавалось мешать моим шурам-мурам с его братьями весьма успешно. Стоило договориться о свидании, как меня тащили в миры практиковать магию равновесия.

Стоило отправиться в ресторан к кавалеру, как меня срочно вызывали на колдовскую тренировку. Стоило похихикать с Вельсером или пообсуждать с Тельботом что-нибудь волшебное и необычное, как меня загружали дополнительной работой. И так все последние четыре месяца!

Как Тель узнавал о каждом моем предполагаемом рандеву с его братьями, я понятия не имела. Не иначе – как чуйка, интуиция.

Просторный круглый кабинет казался таким привычным сейчас, даже не верилось, что первая моя реакция на него была:

– О боже! Эту комнату забрали у большого театра? Она же явно служила там сценой!

В центре кабинета высился округлый постамент, больше подобающий для танцпола.

На нем располагался письменный стол в форме какой-то кляксы и кресло, что будто текло и переливалось фиолетовым. За овальным окном ярко светило солнце, пронзая золотистыми лучами кроны деревьев, похожих то на подберезовики, то на брокколи.