Попаданки и повелители змей

– Стыдно? – император изогнул густую черную бровь. Слуги в одних набедренных повязках странно заулыбались.

Я хотела возмутиться, но Эманор опередил.

– Она попаданка, мейра, и смущается своей наготы.

Император раскатисто расхохотался.

Его смех словно проникал внутрь и вибрировал в каждой моей клетке. Неприятно, предупреждающе, почти угрожающе. Я попятилась и Эманор вновь осторожно погладил меня по спине. Словно не хотел, чтобы повелитель видел этот его жест, но одновременно пытался меня поддержать.

Хм… Странный тип. То спасает, то тащит на отбор, то проявляет участие.

Я покосилась на спасителя. Его лицо казалось каменной маской. Изумрудные глаза странно сверкали.

– Она ничего, мне нравится, – заявил император. – Жаль только, что мейра. А не нагиня.

– Это редкий дар, который еще никогда не наследовали наги, – подсказал один из слуг – самый высокий и явно самый старый. Его лицо испещряли морщины, в каштановых волосах мелькали серебристые пряди, а мускулистые руки опутывала сетка вздутых вен.

– Почему ты вдруг решил предложить еще одну претендентку? – спросил император. – Ведь отбор совсем скоро, и мы давно набрали участниц.

– Да так. Увидел и решил, – нейтрально ответил Эманор.

Повелитель нагов коснулся моей щеки, провел рукой ниже, спускаясь к ключице и груди. В точности, как делал Эманор. Вот только ничего похожего на то, что испытывала, когда спаситель касался, гладил и гипнотизировал, я не чувствовала. Я вообще ничего не чувствовала. Самой себе я казалась лошадью на рыночной площади, которую щупает очередной покупатель.

Дотошно осматривает зубы и уши. Прикидывает: подхожу или нет.

Я ощутила движение со стороны, где застыл Эманор. Словно он дернулся, но затем остановился. Хм. Еще более странно. Он ведь сам хотел, чтобы император оценил трофей.

Когда горячая ладонь змея добралась до груди, я протестующе оттолкнула ее, на минуту открывшись полностью. Повелитель облизал тонкие губы и улыбнулся, обнажая более острые, чем у людей, клыки.

Так порочно, что я снова попятилась и спиной натолкнулась на Эманора.

– Я беру ее. Поясни, когда и как она должна являться на испытания.

Император еще раз очертил меня сверкающим, как в лихорадке взглядом, и двинулся прочь к высоким дверям цвета темной бронзы.

Жутко захотелось расплакаться. Вот так запросто «меня взяли». Я не хотела в жены какому-то нагу, не хотела на испытания, и не желала здесь находиться. Я невольно шмыгнула носом.