Попытка номер пять. Убить или влюбить

Нет, он ведь не этого хотел! Да и что такого, что он увидел нижнее белье Циссы Ленниг, совсем не по-военному кокетливое и нежное.

Впервые Мейнард пожалел, что у него такое отменное внимание и фотографическая память, потому что белую полную грудь, выглядывающую из черных кружев, он никогда уже не забудет.

У генерала, безупречного почти во всём, был один весьма значительный изъян – он был совершенно ужасен в межличностных отношениях. Самые сильные чувства, что он когда-то испытывал – это небольшая привязанность к родителям, долг перед страной и боевой азарт при столкновении с врагом.

Но и всё это выглядело лишь тенью настоящих эмоций. В детстве Мейнарда водили и по врачам, и по священникам, но так и не смогли исправить изъян личности.

Самого генерала совершенно не беспокоило, что за свою жизнь он так и не женился, и даже никогда не влюблялся. Но, кажется, Вельвиха – богиня случая – решила озаботиться этим фактом. И то, что Мейнард уже мертв, ее совсем не смутило.

Иначе как объяснить, что арк О'Драго, никогда прежде не ведающий смущения, сейчас чувствовал себя неловко перед молодой и привлекательной женщиной? Как это вообще возможно, чтобы призраки краснели и страдали от учащенного сердцебиения?

Даже при жизни он никогда не чувствовал себя таким живым.

Мейнард уселся прямо на пол, уже не обращая внимания на свой статус или приличия, пытаясь привести мысли в порядок. Но не успел. Дверь скользнула в сторону, и совершенно обнаженная девушка, напевая что-то весёлое, прошла мимо генерала.

Стройные длинные ноги, красивый изгиб бёдер… В носу как-то сразу стало горячо.

– Оденься, женщина! – сквозь зубы выплюнул генерал, но так и остался неуслышанным.

Даже стало хуже. Цисса Ленниг стянула покрывало с узкой военной кровати, постелила его на пол, и начала цикл упражнений, перетекая из одной причудливой позы в другую. Мейнард, давно уже спрятавший лицо за ладонями, даже не смел сбежать, боясь увидеть то, что видеть не должен.

Внезапно вспыхнувшие в мужчине желания боролись с жесткими принципами его семейного воспитания.

Мейнард почти был готов поверить, что девушка его каким-то образом видит, и так изощренно издевается. Хотя едва ли у обычной девчонки есть смелость дразнить арка.

После своеобразной растяжки девушка довольно зевнула и забралась в кровать. Ей не понадобилось и минуты, чтобы крепко заснуть.

Мейнард уселся рядом, мрачно глядя на Ленниг сверху вниз.