Мой страстный космос

Одно время я любила путешествовать в чужих мирах – всюду, куда легко давали визу. Сейчас о том, что это такое, давно забыли. Но когда-то… когда-то мы месяцами томились в напряженном ожидании, пока чужеземное правительство разрешит посадку на своей планете.

Потом все как-то сразу стало проще. Планеты объединились в Галактический Союз, и жизнь путешественников здорово облегчилась. Исчезли дурацкие визы, появились сквозные рейсы космотелепорта. Такие пересекали Галактику за считанные дни, доставляя пассажиров в самые диковинные миры.

Правда, некоторые по-прежнему оставались «ограниченно посещаемыми». Эльталла и Вельтана относились как раз к таким. Аборигены жили обособленно, и не очень любили гостей. На планеты пускали не всех, и только в определенное время года, когда население освобождало «туристическую зону», предпочитая почти не пересекаться с чужеземцами.

Экскурсии по многим городам эльталлов и вельтан следовали исключительно «разрешенными» маршрутами. Даже туристические прогулки на некоторых улицах считались вне закона.

– У нас очень жесткое кастовое расслоение, – начал Ральфин. Мне нравилась его правильная, красивая речь. Она лилась, как текст хорошего романа, но почему-то все равно вспоминались прерывистые, ломаные фразы Эла. Наполненные эмоциями и потому гораздо более живые. – Всего на Эльталле семь королевств. Они разделены и обособлены. Скажем так, мы гораздо больше общаемся с инопланетниками, чем друг с другом.

Вот теперь я ненадолго забыла вельтанина, приподняла брови и удивленно посмотрела на спутника.

– Да, мы странные, – хмыкнул он. – Доверяем инопланетникам больше, чем друг другу. Но таковы уж эльталлы… А ты знаешь, что жениться на инопланетнице редкой расы для наших принцев гораздо почетней, чем сочетаться браком, например, с герцогиней? – Ральфин покосился так странно, что я напряглась, обдумывая фразу. Он, что сделал мне комплимент? Или на что-то намекает?

– Да-да, – с внезапным пылом продолжил эльталл.

На мгновение он будто бы даже смутился, отправил в рот кусочек булки и вдруг метнул в меня пристальный, непонятный взгляд. Стало не по себе, и я не нашла ничего лучше, чем опустить глаза и продолжить пить травяной чай.

На секунду за столом воцарилась тишина – загадочная, полная незаданных вопросов и сомнений.