Рретанские истории

Рретанин прорычал что-то о том, как сильно он меня хочет, но не собирается заставлять, если «его женщине» нужен отдых. Снова накрыл губами губы… Раздвинул их языком, поиграл с небом и щеками. Я уперлась руками в грудь Рея, и он наконец-то послушался. Позволил отстраниться, поправить белье.

– Покажи мне станцию! – потребовала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно уверенней.

Рей ухмыльнулся, взял под козырек, как делали только земляне и абестанцы в армии КОР, и сдался:

– Ладно, придется мне потерпеть. Но не надейся долго от меня бегать.

Мы еще не испробовали все возможности… хвоста!

Мы погуляли по станции. Она походила на небольшой мирок, втиснутый в сферу гигантского космического корабля. Здесь цвели сады с причудливыми растениями Рретана – вьюнами лломзи – цветами, похожими на гигантские розовые секиры с бахромой на остриях, акалиями, напоминающими наши розы, но с вытянутыми соцветиями и желтыми пестиками, и множеством других растений. В садах повсюду были расставлены беседки, где можно посидеть и отдохнуть.

В парках тянулись к искусственному небу и солнцу зеввы – деревья, пирамидальные как кипарисы, от которых приятно веяло хвоей. Лиственные мэвы напоминали дубы кряжистыми стволами, крупными волнистыми листьями и плодами, отдаленно походящими на желуди, только круглые и фиолетовые.

В одном из парков мы обнаружили качели. Я запрыгнула на них, и Рей принялся раскачивать то рукой, то хвостом с явным намеком на то, что хвост и не такое может…

Искусственный поток воздуха охлаждал лицо, волосы развевались, платье струилось по ветру.

Я запрокинула голову, прикрыла глаза и просто наслаждалась. Так в детстве летаешь на качелях, не думая о будущем, в полной уверенности, что оно прекрасно. Почему? Просто потому, что иначе не может быть.

Мы прогуляли до вечера. Перекусили в замковом парке. Слуги принесли нам горячие закуски, пироги с мясом, картошкой и мои любимые – с творогом, какую-то рретанскую выпечку и два термоса – с плодовым напитком для Рея и с ягодным чаем для меня.

Мы угощались, смеялись и радовались жизни, как дети. Давно я такого не ощущала. Даже рядом с мамой, закованная в кандалы всеобщих требований, предъявляемых к президентской дочери. Каждую минуту приходилось думать о том, как выгляжу перед всеми этими вельможами… Я стремилась не ударить в грязь лицом на очередном великосветском приеме и даже просто при выходе из дворца. Ведь все смотрят, оценивают, обсуждают…

Глаза Рея переливались перламутром весь день и вечер.