Рретанские истории

Таннары очень напоминали мне лилипутов. Пропорциональные, но маленькие, они выглядели по-кукольному красиво. Только форма ушей с несколькими ярко выраженными заостренными концами на раковине отличалась от человеческой.

Женщины в пестрых платьях всех цветов радуги разглядывали мой наряд не без восхищения, мужчины больше изучали прелести. И не только мои – мамины тоже. Президент КОР давно потеряла мужа, отец погиб в одной из схваток с ткеннами. И высшие чиновники конфедерации увидели в маме потенциальную невесту.

Кто-то хотел просто возвыситься. Кому-то она и правда нравилась. Но мама как включила режим «президент», так ни на кого и не обращала внимание, даже на своего советника Совелла Вейна. Он встречал нас первым, вместе с Ворнером.

Эти два абестанца олицетворяли противоположные идеалы мужской красоты. Совелл всегда напоминал мне воителя, эдакого варвара, но осовремененного. Высокий шатен, крупный, плечистый и мужественный. С квадратной челюстью и грубоватыми чертами.

Прямой взгляд его фиалковых глаз свел с ума не одну красавицу. Мундир ярко-синего цвета выгодно подчеркивал стать помощника.

Ворнер же выбрал наряд в цветах президентской свиты. Черные брюки, белая рубашка, фрак и, конечно же, галстук-бабочка. Как тут не вспомнить о древних франтах. Рядом с коротко стриженным Совеллом Ворнер с его длинными русыми волосами, собранными в хвост на макушке, выглядел менее мужественно. Этому способствовали и черты лица – аккуратные, пожалуй, слишком тонкие.

Даже фигура атлета и рост под два метра не спасали. И чем он мне раньше нравился?

Ворнер уставился на меня, не моргая, и серые глаза его радостно поблескивали. Нет, не хочу я за него замуж!

Стоило нам с мамой переступить порог, как заиграла красивая мелодия, а слуги заторопились, забегали с яствами. Шведские столы на этой планете вышли из моды. Теперь лакеи с горничными носились по бальному залу и развозили еду и напитки на специальных высоких столиках.

К нам подкатили тележку с пирожными. Корзиночки с нежным ванильным кремом и вишенкой сверху выглядели аппетитно, хрустящие безе пахли домом и уютом, такими чуждыми нынешней ярмарке тщеславия.

Ворнер улыбнулся и собирался подать мне руку. Кажется, настало время парных танцев. Я думала, как деликатно отказаться: схватить пирожное и начать его есть или сделать вид, что хочу пить? Но ничего выдумывать не пришлось.

Витражи внезапно задребезжали.