Сборник рассказов по академкам

Нет, я понимаю, когда тебе не подчиняется крепость, вражеское войско, на худой конец – мультиварка! Но чтобы родная дверь?!! Такого подвоха я уж никак не ожидала. Поэтому толкнула еще раз. Снаружи послышался жалобный стон, витиеватое объяснение – насколько я добра и гуманна – и торопливые стуки коленями об пол. Кто-то энергично отползал по коридору, честя меня на чем свет стоит. И я, естественно, не могла не выяснить – кто это и за что мне такое счастье. То есть – с какого перепугу незваный гость посмел помянуть Сласю Вольк в столь неуважительном и многоэтажном пассаже.

Нет, в родном поселении я слыхала и похуже. В основном от отца и чаще всего, когда у меня что-то не получалось на тренировках. Но все-таки.

Я распахнула дверь, и кто-то завизжал дурным голосом. Разразился еще несколькими нелитературными эпитетами и затих. Я заглянула за дверь и обнаружила там истлу. Глаза девушки выпучились и смотрели на меня так, будто это не она, а я подпирала чужую квартиру, за что случайно и схлопотала по самым мягким местам.

В первую минуту я собиралась припугнуть девушку. Но потом мне стало ее жалко, и мы полчаса пили чай, после чего истла наконец-то заговорила. До этого момента она судорожно глотала горячий напиток и суматошно моргала. Оказалось, девушку выставили из собственной квартиры, пока соседка-сальфийка развлекалась со своим парнем.

Хм… странные у сальфов, однако, обычаи. Наши никого не постеснялись бы. Не только соседку – дюжину варваров и табун тамгаров в придачу.

– Представляешь! – прохныкала истла. – Прихожу в свою комнату после трех лекций, двух практик и трех занятий по военке. Это же не учебный день, а просто пытка какая-то! И вот прихожу я вся никакая, собираясь бросить сумку в одну сторону, кости – в другую, а тут выходит эта фифочка. Вся такая расфуфыренная, раскрашенная, как фотомордель! Да-да, вот именно мордель, а не модель, как она воображает, и спокойно так заявляет: «Сегодня ночью придет мой парень.

Так что переночуй, пожалуйста, у подруги».

На этом месте истла сделала страшное лицо. Будто слово «подруга» означало нечто гораздо худшее, чем то, что она еще недавно истошно вопила в мой адрес. Некоторое время она так и сидела, видимо, для пущего эффекта.