Сборник. Космическая Одиссея семьи Саркатта

– То есть вы не в состоянии догнать одного злоумышленника? – все больше распалялся Рейгард.

– Он улетел на специальной машине, – прошипел зеленоглазый, тем не менее, не поднимая взгляда от пола. – На сверхскоростной, новой модели. Она меняет цвет и габариты во время поездки.

– А номера запомнить было нельзя? – ноздри Рейгарда раздувались, губы вытянулись в жесткую линию. И мне все меньше нравилось то, как он отчитывает безопасников, как ставит себя выше них.

– Номера мы записали. Но, скорее всего, их снимут в ближайшие минуты.

– Код ДНК?

– Считан. Но, похоже, на злоумышленниках были специальные костюмы с силовым полем. Они мешают сканеру получить полные данные. А по нынешним придется арестовывать десятую часть населения Мельраны.

Рейгард нахмурился и воззрился на безопасников испепеляющим взглядом.

Парни застыли, словно ожидали его разрешения уйти или остаться или охранять нас до отлета. А мне становилось все неприятней и неприятней.

Рейгард грубо отчитывал безопасников, которые только что рисковали ради него жизнью.

Обращался с охранниками так, словно они – бесправные рабы, обязанные кровью и потом отвечать за любой промах. Я настолько увлеклась беседой, рассказами о таинственных убийцах, что совершенно забыла о неловкости ситуации. Я ведь все еще сидела на руках у Рейгарда, а он прижимал так, словно имел на это право.

Но едва собралась потребовать отпустить, как мельранец скомандовал безопасникам:

– Расследование продолжать. Пустить на это все наземные мельранские силы.

Обо всем, что узнаете докладывать мне лично. Ясно?

Ого! Да у него замашки генералисимуса!

Приказы Рейгарда, его пренебрежительно-повелительный тон и взгляд хозяина плантации на презренного раба, все больше меня бесили.

Безопасникам они тоже доставили мало приятных минут. Парни поджали губы, поморщились и унеслись прочь.

Я смотрела на мельранца и не узнавала своего странного, но вежливого спутника. То, как он обращался с безопасниками… это же… ни в какие ворота! В голове вертелась сотня возмущенных, оскорбительных фраз.

Но мысли о Мелинде останавливали меня, заставляли ругательства намертво прилипать к языку. Что если Рейгард взбрыкнет, что если оставит подругу без помощи из-за моей неосторожной вспышки эмоций? Я смотрела в его лицо, пытаясь угадать настроение мельранца, из последних сил сдерживая так и рвущийся наружу гнев. А Рейгард… он и не думал ставить меня на пол.

Прижал и странно напрягся. Весь как-то даже набычился, наклонился.