Сборник. Космическая Одиссея семьи Саркатта

Также как мой, голубой район – из голубого.

Мельранцы утверждали, что являлись египтянам как боги, и семья Голлиаса вот уже много лет «стригла купоны» благодаря этой легенде.

Семиэтажный клуб напоминал пирамиду, подсвеченную изнутри. Она мерцала в полутьме как нечто сказочное, нереальное.

У входа возвышались суровые пластиковые сфинксы, а вооруженные копьями охранники-мельранцы были в костюмах древних египтян. Я-то отлично знала, что каждое их копье стреляет плазмой и лазером, и может парализовать, хотя и ненадолго.

Такси село очень мягко, и я вышла в ночь, зная, что фирма уже сняла с электронного счета нужную сумму.

Летний вечер на окраине города дивно пах свежестью и медовым нектаром ночных цветов. Его приносил сюда ветер со всех ближайших газонов и клумб.

Каблуки черных полусапожек шумно позвякивали на ровной дороге, выложенной крупной желтой плиткой. Но грохот пульса в ушах не заглушали.

Я остановилась, переводя дух. Набралась решимости, сжала кулаки, стиснула челюсти до мерзкого скрипа и шагнула к дверям.

Темноволосые охранники, похожие друг на друга как близнецы-боксеры окатили меня наметанными взглядами. На долю секунды заколебались, и я почти пожалела о том, что отвергла ту самую жуткую мини-юбку… Что если не пустят? Профукать дело, даже не поговорив с Галлиасом, что может быть ужасней? Вернуться ни с чем из-за ложной скромности, нелюбви к откровенным нарядам. Разве об этом стоило сейчас думать?

Я отправилась бы в клуб и голой, если бы это помогло Мелинде! Жаль только, что осознание этого пришло слишком поздно…

Охранники переглянулись, и сердце выдало несколько быстрых ударов.

Я натянуто улыбнулась, и громила справа отворил дверь.

Фуф… Слава богу.

Звуконепроницаемые стены позволяли мне сохранить слух хотя бы до прихожей. Из красноватой гардеробной поблескивали светоотражающими частицами пустые ряды вешалок с плечиками, крючками и серебристыми номерками.

Широкий коридор с несколькими дверями в разные танцзалы, казался на редкость тихим и спокойным.

Дернула дверь и оглохла.

Музыка громыхала так, что, казалось, внутренности вибрируют и носятся внутри тела в поисках тихого местечка.

Народу тут собралось пруд пруди. В полутемном, округлом помещении, размером с иной ангар для самолетов, яблоку негде было упасть.