Сердце предводителя демонов

Закончив с демонстрацией, я сказала дергоштцам, что они свободны. И демонныхи вроде бы ушли.

После этого я провела с туристами инструктаж. Дала пару уроков самообороны. И, договорившись встретиться еще завтра, перед поездкой на планету демонов, переоделась и вышла из здания.

Постройка, похожая на эллипс, закрепленный на двух длинных цилиндрах, выпустила меня из прозрачных дверей.

На улице было тепло и не ветрено. Опять земное правительство пошуровало с погодой по методу демонныхов. Сумерки еще только-только подбирались к городу, серой дымкой повиснув в воздухе.

Небольшой парк, разбитый вокруг здания, кишел пешеходами. Пожилые парочки бродили, взявшись за руки по брусчатым желтым дорожкам. Молодежь жалась на лавочках и целовалась взасос. Девушки хихикали на каждое слово парней. Знакомо, знакомо. Хих… Сама была такой. Веселой, энергичной девушкой.

Пары постарше или, может, моего возраста – по ведьмам и колдунам не поймешь – ходили, общались, улыбались уголками губ. Более загадочные и менее читаемые.

Может женщина лишь позволяла себя любить, а может и вовсе – решила развеяться, как я, исключительно ради секса. А может… Они женаты.

Самое время прогуляться. Тепло, светло и демонныхи не кусают… В смысле раргои, которые питаются кровью.

Эдакие громадные двухметровые комары.

Я оглянулась в поисках такси, которые дежурили возле здания, кажется, круглосуточно и взгляд напоролся на великанскую рогатую фигуру.

Хортон высился рядом с постройкой, запустив руки в карманы, и смотрел прямо на меня.

У многих землян, которых я знала, были свои истории с демонныхами. Кто-то встречался с ними в торговых центрах, наблюдал издалека, интересовался. У кого-то от этой расы пострадали близкие еще в те времена, когда Аскольд Гойский или Энберский как его еще иногда называли – я так поняла, по фамилии – не навел порядок в Дергоште.

У меня ничего подобного не было. Я прожила долгую и почти беззаботную жизнь. Когда-то работала писателем, потом в вузе, потом в рекламе.

Схоронила двух мужей, потому что оба были смертными, а я – ведьма. Погоревала, конечно. Но я не привыкла хоронить и себя, если уходят близкие.

Я относилась к таким людям с сочувствием, но без настоящего понимания. Считала, что надо жить дальше. Потому что очень легко сдаться. Предаваться страданиям, ныть и считать себя бесконечно несчастным. Сложнее выстроить жизнь заново и найти себя вновь.