Сердце предводителя демонов

При помощи пальца Аскольда, который тот отдал, чтобы спасти жизнь дочки Велены – своей одержимости, и будущей жены. Оружие знахарки уничтожало целые отряды на большом расстоянии без взрывов или чего-либо подобного. Просто стирало с лица междумирья, как стирает ластик рисунок с листа.

Палец самого сильного портальщика на планетах позволял выбрасывать противников ведьмы туда, где те уже однозначно не выживут.

Однако даже без всяких подобных штучек и гадких сюрпризов, демонныхи победили Гейгерру и наказали ее.

Теперь она жила в запертом отдаленном куске междумирья. Ни выйти, ни выглянуть без разрешения Аскольда или кого-то из его подручных.

Ни связаться с кем-либо.

Одна. На века.

Понадобилась эндерам – они приходили. И Гейгерра уже даже этому радовалась.

В последний раз чуть не вприпрыжку бежала навстречу Аскольду.

Полная изоляция, одиночество – то, что ломает всех. Без исключения.

Ты можешь жить в уединении. Но ты все равно чувствуешь, что рядом мир: большой и живой.

Вышел за пределы кокона своего мира и спокойствия – и на тебе – общайся, сколько захочешь.

А тут…

Тюрьма, без решеток и стен.

Хортон был сейчас страшен, опасен и безжалостен.

Туристы Мадлены, наверное, обмочились бы, встретив сейчас демонныха. Или рухнули бы в обморок.

Ррасхетова бездна! Даже сейчас, даже здесь в мыслях, эмоциях и язвительных шутках Хортона над самим собой, была только она.

Везде она.

Хортон вспомнил Аскольда, когда тот считал, что навсегда потерял свою женщину.

Тогда он запирался с братьями в подвале своего замка и дрался почти до смерти. Один раз повелителя спасли только чудом. Чудом, которое звали Велена Мерешникова, а ныне – Велена Энберская…

Она стала гибелью Аскольда и его спасением. А ведь тогда даже Хортон всерьез испугался, что начальник и соратник не выживет.

Аскольд – правитель, и не мог позволить себе убивать собственный народ…

А Хортон… Он мог.

Легко. И без лишних раздумий.

Ломать пополам, отрывать головы, как в битве. Прыгнуть порталом куда-нибудь в провинцию, где еще время от времени тлели очаги восстания. Помнили бывших правителей. И в основном – не простые демонныхи. Те-то очень обрадовались новому повелителю. Аскольда любили в Дергоште и уважали. Но вот родственники погибших повелителей провинций – те еще помнили, как хорошо им жилось раньше. Когда по первому щелчку они получали все: от лучших женщин до лучшей еды.