Трехликая

Любая красивая, умная, независимая, без серьезных проблем в виде трех сущностей и без дочки, с которой придется считаться. Он видел тысячи прекрасных женщин, гораздо привлекательней, намного интересней. Возможно, намного меня образованней.

Я не могла остановиться на достигнутом. Маг выглядел почти выбитым из колеи, по крайней мере, не таким хладнокровным, каким прикидывался большую часть времени. Я чувствовала – надо брать быка за рога, убедить Ковалля открыть намерения.

– Ковалль, – попросила почти ласково, – пожалуйста, успокойте сердце матери.

Танюша – все, что у меня осталось. Ответьте мне честно, и обещаю, я не буду больше ни о чем допытываться.

Он остановился, вскинул брови, и наши тела так сблизились, что я ощутила жар дыхания – чужого дыхания на своем лице. Первородный наклонился, слегка прищурился и слабо кивнул.

– Почему из всех подопытных Бриолиса – сами ведь говорили, что я не единственная, и другие тоже могли бы выжить, если бы вы вмешались и поддержали… Дали крови и поспособствовали приживлению сущностей… Почему вы помогаете именно мне? Это из-за моей особенной ауры, которая отличается от всех существующих? Из-за того, что я превратилась в трехликую? Вам интересны мои сущности? Способности, которые к ним прилагаются? Я очень прошу, ответьте честно… Поймите, насколько мне это важно… Я никого в это мире не знаю.

Никто не подаст мне руки, не поможет. Вы – единственный, на кого я могу положиться. Хотелось бы, чтобы так и было…

Я видела, что Ковалль колеблется. Он наклонился к самому лицу. Голубые глаза засияли сапфирами, ноздри начали слегка вздрагивать. Первородный как-то странно сосредоточился, обвел взглядом мою ауру – я почему-то это ощутила. Словно к энергетике кто-то прикоснулся, и звери внутри сразу отреагировали. Черная пантера немного насторожилась, оранжевая потянулась к магу с симпатией, желтая застыла в напряженном ожидании.

Меня разрывали противоречивые эмоции. Ковалль изучал – внимательно, дотошно, будто искал чему-то подтверждение. Его исследование закончилось неожиданно – казалось, первородный остался недоволен. Он слабо насупился, мимо промелькнули отчетливо различимые нотки разочарования. Не глухого и абсолютного – скорее, проходящего. Такого, что предваряет долгое ожидание вместо немедленного получения желаемого.