Трехликая

Не знала – то ли начать отказываться, то ли соглашаться на щедрое предложение. Я понимала – Ковалль маскировался, совершал меценатство под благовидным предлогом. Словно вовсе и не маг это делал, а его руками действовало правительство. Придумано неплохо, даже красиво. Впрочем, какой у нас с Таней выход? Надо иметь собственные средства. Вот только почему Ковалль ими озаботился? Именно сейчас, не раньше и не позже?

Будто страховался на всякий случай. Холодок пробежался по моей спине. Ковалль заметил, вымучил улыбку, почти похожую на обычную человеческую.

Кивнул, показывая, что дело решенное, и резко скрылся в своей комнате.

Я же осталась стоять у двери, пытаясь понять – что все это значит. Наш странный разговор, недомолвки первородного, непонятное происшествие во время прогулки, то, как резко изменился Ковалль, и последнее – его искреннее желание обеспечить нас с дочкой собственными средствами. Что-то мне все это уже не нравилось. Ладно, подумаю об этом завтра.

Тяжелый и непредсказуемый день закончился – и, слава богу, достаточно нормально.

Я все еще гуляю на свободе, агенты улетели, химеры подчинились. Во всяком случае, перестали спорить. Завтра потренируюсь обращаться с Меем. А пока спать, отдыхать, привыкать к новой жизни…

Только теперь ощутила усталость. Словно она долго догоняла, запаздывала с проявлением, давая передышку. Ноги и руки налились свинцом, голова потеряла прежнюю ясность, я отворила дверь в комнату и заметила на кровати спящую Танюшу.

В памяти всплыла картина из нашей прошлой жизни.

Подушка поднята чуть повыше, одна ладошка под ней спряталась, другая покоится на одеяле. Глаза дочки чуть приоткрыты – так она спала с самого детства.

Я переоделась в тонкую пижаму и осторожно устроилась рядом. Огромная кровать это позволяла. Я могла расположиться на ней как угодно, раскинуть и руки, и ноги в стороны и даже не коснуться своей Танюшки.

Можно было, конечно, устроиться на диване, тоже вместительном, мягком, удобном, но хотелось чувствовать рядом дочку – после долгой разлуки в глухом беспамятстве.

Присутствие Танюшки очень успокаивало.

Два пуховых одеяла с синими пододеяльниками, усеянными огромными оранжевыми лилиями, создавали домашний уют и тепло. Голова утопала в мягкой подушке.

Ладно. До завтра, волшебный мир будущего. Я еще докажу, что тебя достойна.

С этой мыслью я засыпала…

Глава 5

Солнце пощекотало нос и щеки, я приоткрыла глаза и увидела Таню.