Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

Небрежно плюхнул стопку бумаг на край стола и непринужденно разлегся на нем. Между нашими лицами осталось не больше ладони. В отчаянии я слишком сильно толкнулась ногами. Кресло резво отъехало и с тупым звуком врезалось в стену. Меня слегка встряхнуло, словно невидимые силы приводили в чувство. Эх! Если бы не стена, отъехала бы и дальше, ведь знала, насколько длинные и беспардонные у проректора руки. Но здание безжалостно выступило на стороне Вархара. Наверное, опасалось ужасной участи крепостей, которые проректор брал штурмом в свои лихие варварские времена.

Быстрее, чем я осознала бесполезность собственного маневра, Вархар довольно ухмыльнулся, привстал и легким движением руки подтянул кресло назад.

– Ты там поосторожней на креслах разъезжай, женщина! – как ни в чем не бывало усмехнулся проректор, словно обучал ребенка ездить на велосипеде. – Еще ушибешься. Не машина ведь. Тормозов не предусмотрено. Короче, слушай.

Слова вставить не успела, а на меня, как из рога изобилия, посыпались рекомендации Вархара.

И впервые за наше знакомство проректор сильно удивил, почти обескуражил.

Вместо вандала, бретера и бахвала в одном флаконе в моем кабинете оказался мудрый, немного усталый от выходок дикарей-подчиненных и студентов, начальник. Начальник, что за годы работы не возненавидел их, не отгородился от внешнего мира за ширмой высокой должности. Не заперся в кабинете, с облегчением отсылая всех к замам и помощникам. И научился относиться к академическим будням со здоровым чувством юмора.

– Ольга. – Проректор убрал локти со стола и откинулся на спинку кресла, добродушно выделив мне хоть немного жизненного пространства. – Первое, что тебе нужно уяснить: местные сотрудники – разгильдяи и лоботрясы. Студенты, конечно же, тоже. Но Езенграс говорил – опыта преподского у тебя хоть отбавляй. И раз ты жива-здорова, в здравом уме и твердой памяти, значит, студентам не по зубам. – Он подмигнул, и на мгновение из-за маски сурового начальника выглянуло нахально-самоуверенное лицо варвара.

Но тут же скрылось вновь. – Так вот. Дисциплина нашим преподам нужна не просто суровая, но и жестко систематизированная. Иначе – крындец. Тут один завкафедры месяц не требовал отчетов. Что началось! Преподы являлись на ползанятия. Посреди рабочего дня свинчивали в никому неизвестном направлении. Уходили на обед и пропадали. Бедный Езенграс! Трое суток пахал во дворе корпуса. Так устал, ужас! Преподов воспитывал.