Я для тебя одной воскресну

Смотрел на меня сверху вниз своими темно-голубыми глазами, молчал и не двигался с места. Красиво очерченные губы пару раз дрогнули – то ли он хотел улыбнуться, то ли что-то сказать. Я почти залюбовалась спутником. В его резковатых чертах мужественность сочеталась с утонченной красотой, присущей только мельранцам.

Очень некстати сердце пропустило удар, тепло наполнило живот, и у лобка собрался горячий спазм. Вайлис дернулся – слабо и непривычно неловко. Даже в больнице после месячного паралича он двигался словно большой кот – в каждом жесте сквозили сила и гибкость.

Сейчас же казалось передо мной не кот, а медведь. Вайлис косолапо переставил ноги, несуразно повел плечами, словно вдруг почувствовал себя жутко неуютно в собственном теле.

Ослепительная вспышка густо-розового в его ауре начала разрастаться, захватывая и меня тоже. Слава богу, я ежедневно обновляла щит от чужой энергетики, иначе уже очутилась бы в плену эмоций Вайлиса. Очень сильных, хотя и неведомых.

Щеки спутника резко окрасил румянец – на фоне загорелой кожи смотрелось очень мужественно, красиво.

Вайлис растянул губы в нервной улыбке и слегка наклонился. Увы! Расстояние между нами было таким ничтожным, что теперь его лицо почти соприкоснулось с моим. Щеки Вайлиса налились кровью, а следом за ними и губы. Я почти не обратила на них внимания при первой встрече, там, в больнице. Губы как губы – по-мужски грубовато выточенные, немного иссохшие, бледные. Но теперь они казались невероятно чувственными, яркими, манящими.

Я утонула в эмоциях, в ощущениях, не в силах прервать зрительный контакт с Вайлисом, не в силах обронить ни слова, предпринять ни шага.

Духу не хватало оборвать наш молчаливый диалог, но и высказать то, что чувствовала, было страшно до жути.

Я хотела отгородиться от Вайлиса, установить дистанцию. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение, усиленно отключая внимание от горячего спазма внизу живота, от посасывания. Из последних сил гася желание прижаться к крепкой мужской груди, испытать близость хоть с кем-то, пусть даже в краткий миг любовной утехи избавиться от душевного сиротства.

Подменить душевную близость близостью с мужчиной.

Но тут Вайлис придвинулся, коснулся ладонями талии и почти обнял. Я суматошно отскочила, разрывая кольцо его рук, и это отрезвило нас обоих.

Он словно очнулся, осмотрел меня с головы до ног – внимательно, изучающе. И вдруг резко поймал взгляд. Почудилось, мир покачнулся, а ноги предательски ослабели. Захотелось провалиться сквозь землю.