Заноза для хвостатого адмирала

От сослуживцев я слышала, что исследования так ни к чему толком и не привели. Все дело в том, что после странного метеоритного дождя на планете внезапно исчезли многие месторождения ценных элементов. И никто не мог взять в толк, в чем же дело. Добывающие подводные станции оказались разрушенными, персонал погиб. А потом, когда до места добрались подводные патрули, выяснилось, что ничего особого там и нет. От метеоритов остались лишь фрагменты, сами они будто испарились, а записи с надводных камер искажали реальную картинку.

Многие из них вообще оказались испорченными, словно какое-то облучение подействовало на технику.

На некоторое время пришлось задержаться возле Октоллы. Военные взяли пробы грунта, провели съемку подводного ландшафта, а потом отправили все сведения в командный центр Рретана.

Нам предстояло покинуть планету и направиться в следующую точку. Но адмирал Дэй Нир почему-то решил задержаться, чтобы лично переговорить с очевидцами произошедшего и сделать дополнительные замеры пострадавших участков.

Мне уже хотелось поскорее покинуть эту систему. В глубоком космосе я ощущала себя более востребованной.

Мы как раз отдалялись от Октоллы, когда на весь флагман прозвучал сигнал тревоги: кто-то из военных что-то заметил, и все на корабле пришло в движение.

Я собиралась дежурить на своем месте, но появился Иррен Нел Орис.

– Леонард, немедленно проверьте помещения в переднем отсеке корабля! – приказал он.

Я даже опешила. Собиралась спросить, почему именно я.

Ведь моя служба всегда проходила в хвосте флагмана. Но тут же поняла, что вопросы начальству в момент тревоги неуместны. И по ним меня вычислят быстрее, нежели при столкновении с Торианом.

Я метнулась по приказу. Но всеобщая паника и незнание тонкостей устройства кораблей такого типа сыграли со мной злую шутку.

Я немного запуталась в коридорах, начала суматошно искать указатели, которые появлялись то тут, то там в виде голографических табло, выскакивающих из стен. И… едва не впечаталась в Ториана Дэй Нира собственной персоной.

Я даже опешила, ведь больше всего мне не хотелось встречаться именно с тем, кто знал меня с самого детства. Я фактически выросла на его глазах. Мы часто виделись во дворце.

Узнает ли он в молодом военном дочь своего короля – вот в чем вопрос. Все же он привык видеть меня в платьях с красивыми прическами или распущенными волосами, а вовсе не в форме офицера Конфедерации с собранными в аккуратный хвост локонами.