У остывшей реки

Руководство аппаратом отдал сослуживцу – начальнику цеха Сергею Морозову, который в бумажном деле был как рыба в воде, к тому же – толковый организатор. Из прежних кадров оставил только председателя комитета по управлению муниципальным имуществом Валентину Пронину. Она была порядочным специалистом, как могла сопротивлялась махинациям прежнего мэра и его приближенных. Но силы были не равны.

Силаев начал наводить порядок в городском хозяйстве. Отодвинул фирмы и фирмочки, которые, словно пиявки, сосали муниципальный бюджет.

Прониной поручил разобраться с городским имуществом, особенно с земельными участками, которые были приобретены на сомнительных аукционах. Вскрылись незаконные налоговые льготы для отдельных коммерческих организаций.

Что тут началось! Словно в спящий муравейник воткнули осиновый кол. К Силаеву косяками потянулись ходоки. «Как же так! Мы всегда получали деньги из бюджета, а потом рассчитывались с поставщиками!» – «А теперь мы сами будем это делать. Без посредников!» – «По какому праву вы отбираете земельный участок?» – «А потому что он приобретен без торгов!» – «У нас договор на пять лет о налоговых льготах!» – «Он незаконный, мы его оспорим в суде».

Панина как-то сказала:

– Зачем ворошить осиное гнездо? Пусть сосут, раз прилипли.

– Ты с ума сошла, это же треть бюджета!

– Недовольных много. Шипят, грозятся.

– А мне по барабану!

В пятницу в конце дня зашел Морозов и показал две анонимки с угрозами: умерь прыть, иначе… и многоточие. По внутреннему позвонила Светлана.

Он снял трубку.

– Нет, этот вопрос обсудим в понедельник!

У них была договоренность: если встреча срывалась – говорить об этом по телефону нельзя (вдруг прослушка!), и тогда следовал вот такой зашифрованный ответ.

Нельзя сказать, что анонимка напугала, но настроение подпортила. В основном, из-за того, что сорвалось свидание. Он тут же позвонил начальнику горУВД и попросил приехать к нему сейчас же. Тот появился через десять минут. Силаев передал анонимки милиционеру и попросил «покопать».

Тот поморщился:

– Николай Васильевич, – это «дохляк»!

– Слушай, Петухов, я же не прошу тебя бросить все и заниматься только этими подметными писульками! Но ты возьми на заметку!

Когда ушел начальник милиции, Силаев поручил управделами никому не показывать такие анонимки, а докладывать ему лично. Он взглянул на часы: без пяти семь.

– Все, Сергей, по домам!

Николай оделся и пошел к выходу, когда зазвонил телефон.