У остывшей реки

Обычно трубку брала секретарша, но ее уже два часа как нет. Уходя, она переключала городской номер на мэра. Кому приспичило в такое время звонить? Он заколебался: взять трубку или уйти, не ответив? А вдруг что-то серьезное, а впереди выходные дни? Силаев переключил рычаг:

– Слушаю.

На другом конце что-то захрипело, а потом послышался радостный голос:

– Николай, дружище, привет! Напряги мозги: это Виктор Брагин с «ходиков!»

«Ходиками» называли студентов бауманки с приборостроительного факультета, потому что там имели дело с часовыми механизмами.

– Ну что, вспомнил?! – спросил Брагин.

– Здравствуй, Виктор. Я тебя и не забывал!

– Вот и отлично! Слушай сюда! – У Витьки была такая привычка: когда он к кому-нибудь обращался, всегда говорил: «слушай сюда». – Надо встретиться и поговорить! Тем более, у меня для тебя сюрприз. Я завтра подъеду – скажи, в какое время! Только не рано – я же из Москвы.

– Хорошо, в двенадцать в мэрии.

– Договорились!.

Силаев пошел домой пешком. Зимний вечер был тихий, с легким морозцем. Редкие снежинки, кружась, прилипали к воротнику замшевой куртки. Ветки деревьев от налипшего снега были похожи на белые трубочки. Николай забыл про подметные письма и, неторопливо шагая по вечернему Приокску, погрузился в светлые воспоминания студенческих лет. Все-таки это были прекрасные годы! Несмотря на экзамены и зачеты, семинары и коллоквиумы, которые иногда крепко напрягали, то время было озарено счастливой молодостью, ожиданием большой самостоятельной интересной жизни.

В субботу с утра Силаевы всем семейством посетили гастролировавший московский зоопарк. А около полудня Николай, отправив Зину с детьми домой, пошел в мэрию. Вчера, уходя домой, он предупредил охрану, что завтра у него будет посетитель. Войдя в здание, поинтересовался: был ли кто? Никто не был. Силаев поднялся в кабинет, включил телевизор. Передавали дневные новости. В Саратове крупная авария на теплосетях, на центральный район надвигается снежный циклон.

– Николай Васильевич. К вам посетители!

– Кто?

– Брагин Виктор Петрович с дамой. Пропуск оформлен только на Брагина.

– Пропусти обоих!

Через минуту в кабинет без стука вошел Виктор. Он был в кожаном пиджаке, таких же брюках, черной рубашке с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. На шее толстая цепь с внушительным крестом.