Юмористические академки

Ну люблю я, когда у мужчины шикарная шевелюра. Это моя единственная, пожалуй, слабость.

Вышла оценила некоторую мою растерянность. Взгляды таннов, бродящие по моей фигуре так, как даже муравьи не носятся по муравейнику, ставристка сразу подметила тоже. Казалось, варвары гадали, что же выбрать для долгого и детального исследования: грудь, бедра, ноги или… снова грудь. Наверное, танны надолго зависли бы, как, впрочем, и я, сраженная их мужественностью, но Вышла явно ждать не привыкла. Да и к варварам из другого племени относилась с изрядной толикой предубеждения.

– Итак, если вы уже налюбовались, у нашей Наты есть для вас сообщение! – взбодрила таннов окриком Вышла. Таким, что мои вопли при виде паука казались жалким приглушенным шепотом.

Нейт отлип от стены и приблизился первым, Дэйн догнал напарника и застыл рядом. Я уставилась на две горы мускулов, охранники тоже замерли в ожидании. Вышла расслабленно оперлась о стену. И кивнула так, словно подталкивала. Нового толчка в спину очень не хотелось бы, поэтому я рискнула начать беседу.

Честно говоря, я совсем не готовилась. Поэтому мямлила, как и положено в таком случае: медленно, скомканно, чувствуя, как жар бросился в лицо, щеки горят, а спина одеревенела.

– Видите ли… Вышла сказала, что я ваша эм… Ну в общем… Как бы…

Нейт посерьезнел, Дэйн посуровел. Танны переглянулись и первыми выпалили:

– Единственная женщина! Дальше что? Мы думали, это в объяснениях не нуждается…

Ах вот оно что! Они с самого начала хранили уверенность, будто «подопечная» обо всем знает или догадывается? Нейт приподнял бровь, Дэйн насупился.

– Постой! Ты поняла это только сегодня? – с прищуром уточнил Нейт.

– И что дальше? – вторил ему Дэйн.

Черт! Опять я не поспевала за громилами.

Я думала – самое сложное рассказать о единственной. Тема представлялась чересчур щекотливой. Но, как выяснилось, танны этого не стеснялись. Зато теперь я гадала, как сообщить остальное.

– Вышла сказала… эм… вы устроите бои…

– Ну да!

– Разумеется!

Они отвечали так, словно рассказывали о чем-то будничном и абсолютно не опасном.

Хотя что-то подсказывало – опасность будет грозить всем в округе. Возможно, даже тем, кто остался в академии. Охранники обожали широкие жесты: причем во всех смыслах этого слова. Чего только стоили наши тренировки!

– Я не хочу боев, хочу соревнования в ухаживаниях! – последнее я выпалила, почти не глядя на таннов. Словно ныряла в глубокий ледяной колодец.