Цветы всегда молчат

Графиня усадила ее напротив себя и, взяв за руки, сказала самым доверительным тоном, на который только была способна:

– Детка, а теперь расскажите мне все без утайки, что у вас происходит с Ричардом?

Джози побледнела. Самые дурные ее предчувствия насчет тетушкиных намерений сбывались.

– Почему вы решили спросить? – промолвила она, отодвигаясь как можно дальше.

– Да между вами словно кошка пробежала. Уж вы мне поверьте, деточка, я такие вещи сразу же замечаю! Он чем-то обидел вас?

Как же мерзко, когда непрошеные гости лезут в твою душу за интимными подробностями.

Есть в этой человеческой страсти – рыться с пристрастием в чьей-то жизни – что-то извращенное. Джози глубоко вздохнула.

– Не в этом дело, – проговорила она наконец.

– Так в чем же? – не унималась графиня. – Не бойтесь, я знаю его давно и могу вам помочь!

Джози еще помялась, смущенно комкая подол платья.

– Дело в том, – все-таки сказала она, – что вот уже третью ночь он не спит со мной.

– Чепуха, деточка! – вздохнула графиня, но тут же опомнилась и произнесла: – Вы сказали – третью! И это вас уже так беспокоит? Разве раньше вы спали вместе чаще?

– Вообще-то, – Джози бесила эта перечница, что с каким-то маниакальным наслаждением препарировала сейчас ее душу, – мы спим вместе каждую ночь, с самого дня свадьбы! И всякий раз, разумеется, если у меня нет месячных недомоганий, занимаемся любовью!

– И вы так спокойно об этом говорите!

– Я говорю об этом совсем не спокойно, как вы могли заметить! – Джози была не на шутку зла.

– Возможно ли, чтобы он настолько растлил вас! – вплеснула руками графиня. – С самого детства он был порочным и невоздержанным в проявлении эмоций! И сколько ни бился его почтенный приемный отец, этот мальчишка так и оставался гадким дикарем с повадками уличного попрошайки!

На этом тирада графини оборвалась, должно быть, ей не хватило воздуха.

И тут графиню кто-то окликнул, то ли Молли, то ли Долли – с такого расстояния все болонки одинаковы, – и та, раскланявшись и напоследок велев Джози хорошенько подумать над ее словами, удалилась.

Джози же, поднявшись, побрела вперед. Она не знала, зачем и куда идет, взволнованная и опустошенная недавним разговором. Она не заметила, как прошла через калитку в старой, обильно увитой плющом стене и оказалась на каком-то пустыре.