О двойках, пирожных и настоящей дружбе

В руках он держал несколько свернутых в рулоны карт и большой глобус. Я молча кивнул, принял у охранника-географа протянутые карты и пошел вслед за ним на третий этаж.

– Ну как твои успехи по истории? – спросил географ, когда мы вошли в кабинет.

– Пару схлопотал! – бодро ответил я и полез в рюкзак за дневником, чтобы предъявить доказательства. Но открыв отделение рюкзака, я обнаружил… пирожное.

– Мне не нужны доказательства, – сказал “волшебник”, – нет необходимости бегать ко мне с дневником, чтобы показать очередную двойку.

Пирожные сами будут появляться в твоем рюкзаке. Но тебе нужно подписать договор, два экземпляра которого уже находятся в рюкзаке.

Я откусил пирожное, но оно оказалось безвкусным.

– Вкус появится только после подписания договора, – пояснил мне географ. Он снял глобус с подставки и раскрутил его на указательном пальце, как баскетбольный мяч. А когда вращающийся глобус остановился, то и впрямь оказался баскетбольным мячом. Изменился и обладатель мяча-глобуса. Вместо серого костюма на нем был синий спортивный.

Очки исчезли, и появились густые черные усы.

– Читай и подписывай договор. Мой экземпляр можешь оставить на парте. А мне некогда! – с этими словами охраногеогрофизроволшебник вышел из кабинета.

Я достал внушительной толщины документ и начал читать:

“Закрытое волшебное общество “Двойки и пирожные”, именуемое в дальнейшем “ПОСТАВЩИК”, в лице генерального злого волшебника Иоганна Свита, действующего на основании Устава, с одной стороны, и ученик 6 “В” класса Петухов Данил Анатольевич, именуемый в дальнейшем “КРУГЛЫЙ ДВОЕЧНИК”, действующий на основании любви к сладостям, с другой стороны, заключили договор о ниже следующем:…”

Звонок на урок отвлек меня от чтения.

Тут же в моем открытом рюкзаке появилась конфета. Точно такая же, как та, что уже лежала у меня в кармане и, скорей всего, тоже пока еще была безвкусной.

«Ясно! За опоздание на литературу», – сообразил я, бегло пролистал договор (слишком много страниц, чтобы читать все подробно) и подписал оба экземпляра.

Экземпляр Иоганна Свита я положил на парту, и договор тут же вспыхнул ярким пламенем. Я испугался, схватил лейку с подоконника и хотел уже заливать очаг возгорания. Но с изумлением увидел, что пламени больше нет. А парта даже не закоптилась от огня.

– Мальчик, ты, что здесь делаешь? – спросил вошедший в класс учитель.

– Я… это…, – я крутил в руках лейку и не знал что ответить.

– Цветы что ли поливаешь? – подсказал мне оправдание учитель.