О двойках, пирожных и настоящей дружбе

– Да! – быстро согласился я, – и уже закончил.

Я схватил рюкзак, наскоро пихнул в него свой экземпляр договора и побежал на литературу.

Блаженство перед бурей, похвала вместо наказания и томительное ожидание.

Домой я плелся, понуро повесив голову – предстоял неприятный разговор с родителями. Две двойки в моем дневнике давили мне на плечи, словно пудовые гири. Причем вторую я мог бы и не получать. Стихотворение Пушкина «Зимняя дорога» я знал довольно сносно. Но после того, как Лариса Вениаминовна отчитала меня за опоздание на литературу, я, дабы поднять себе настроение, незаметно засунул заработанное пирожное в рот.

М-м-м…Невероятно! Изуми-и-тельный вкус…. Нежное, легкое, воздушное, нет, словами не выразить…

– Петухов, ты что заснул?

Я открыл глаза. Надо мной склонялась Лариса Вениаминовна.

– Я спрашиваю, ты готов рассказывать стихотворение?

Мой рот, был плотно набит пирожным. Даже, захоти я что то произнести, у меня бы не получилось. Поэтому я сделал грустные глаза и отрицательно помотал головой.

– Очень, плохо, Петухов! Двойка! – сказала учительница и вызвала следующего.

А я открыл рюкзак и с неописуемым восторгом обнаружил там еще одно точно такое же пирожное.

И сейчас, поднимаясь в лифте на свой этаж, я вспомнил про него и решил еще раз почувствовать этот вкус, прежде чем меня начнут «пилить» родители. Я достал чудо–пирожное из рюкзака, запихнул в рот и не спеша стал жевать, растягивая удовольствие. Это был ни с чем несравнимый вкус. Ни какая-то ромовая баба, а просто мечта! Я даже не помнил, как открыл дверь и оказался в квартире.

– Раздевайся, мой руки и садись кушать! – сказала мама, поцеловав меня в лоб. Она даже не предполагала, что целует и собирается кормить двоечника. Но скоро узнает. Мама обычно спрашивает дневник после того, как я поем. А папа поинтересуется моей успеваемостью прямо с порога, как только придет с работы. Дневник он не смотрит – верит на слово. Но не соврешь ведь при маме, что все нормально.

Кушать мне совсем не хотелось, то ли после сытного пирожного, то ли из-за предстоящей ругани.

Поэтому, когда мама вышла с кухни, я скормил свой обед кошке Алиске. Также, кстати, зовут и мою младшую сестренку. У родителей моих, очевидно, с фантазией не очень. Завершив, таким образом, прием пищи, я пошел в свою комнату. Открыв рюкзак, я увидел две конфеты и подумал, хорошо хоть замечания за опоздания в дневник не записали. Хотя и за две двойки родители меня могут лишить компьютера на пару недель.