День гнева

Синдре покачал головой и пробормотал что-то вроде того, что было бы желание, а средства найдутся.

Неделю спустя Кристина повстречала возле банка Петера Скуга, и тот спросил, как ей новый дом.

– По-моему, просто фантастика, – ответила она.

– Думаете переехать в августе?

Она кивнула.

– Отлично. Мои хотели поселиться там на всю осень, но не думаю, что это хорошая идея.

Кристина ничего не понимала. При чем здесь Петер? Или он помогает Синдре вести переговоры с бывшими владельцами?

– Мы купили половину дома, – рассмеялся Петер.

 – Или нет… пожалуй, чуть больше. Но не волнуйся, мы с Эвой не думаем туда переезжать. Вам там будет уютно, прекрасное место.

Она не нашлась, что ответить. Петер пошел своей дорогой, Кристина своей, мучась мыслью о том, что ее провели. Ее первый дом оказался не совсем ее, он принадлежал семье Скуг.

Может быть, это и в самом деле ничего не меняло, но для Кристины он сразу стал другим.

Осень 1998 – лето 1999

11

– То есть теперь ты что-то вроде семейного консультанта?

Как ни была Кристина удивлена, она старалась сохранять нейтральный тон.

– Скорее терапевта, – уверенно ответил Синдре.

Он должен попытаться спасти брак Микаэлы Вальстрём и Андерса Вестмана, таково было новое задание общины. До сих пор Синдре был в глазах Кристины кем угодно, только не психологом.

– Микаэла – младшая сестра Эвы, ведь так?

Синдре кивнул.

– И ей уже восемнадцать? Выглядит совсем как девчонка.

– Ты много с ней общалась?

Нет, но Кристина часто видела Микаэлу в церкви.

Миленькая голубоглазая блондинка с грудью, от какой мужчинам трудно отвести взгляд, но то, что она замужем, казалось невероятным. Микаэла оставляла впечатление неопытной девушки-подростка, склонной, как казалось, греться в лучах славы старшей сестры.

В этот момент Кристина не вспомнила о том, что и сама в свое время опередила всех подруг на этом поприще.

Во всем, что касалось личных отношений между членами общины, последнее слово всегда оставалось за Эвой Скуг.

У нее на этот счет особое чутье, как утверждала она. В данном случае ее голос значил еще больше, чем обычно, поскольку дело касалось ее родственницы. В свое время Эва создала эту пару, обратив внимание сестры на нового музыканта в оркестре. Но особого успеха ее предприятие не имело, и роман Микаэлы и Андерса был на грани распада. Что и заставило Эву обратиться за помощью к Синдре.

– Я должен поговорить с ними, только и всего, – пояснил Синдре.