Марсала

Вот уж чему-чему, а умению расслабляться она у Стрельцова за все годы так и не научилась… И даже в чём-то завидовала его способности мгновенно переключаться – из режима «холодный расчётливый бизнесмен» в режим «напыщенный высокомерный индюк», а потом и вовсе в «свой в доску парень и душа компании». В зависимости от ситуации и окружения, Стрельцов показывал людям абсолютно разные грани своего характера. В присутствии «чужих» всегда сосредоточенный и не желающий упускать даже малейшую выгоду, оставшись наедине со «своими», он тут же сбрасывал маску хладнокровия, становясь тем, кем был на самом деле.

Когда возникала такая необходимость, не гнушался закатать рукава, и, отринув показное высокомерие, по-свойски общался даже с самыми простыми работягами на очередном объекте.

Павел Васильевич снова отвернулся к окну, будто что-то высматривая в переливающейся холодными огнями городской иллюминации. Сунул руки в карманы и стоял, словно загипнотизированный вечерним пейзажем.

Хорош, чертяка! Хотя Маргарита давно переболела Стрельцовым, и даже гипотетически не рассматривала его как мужчину, с которым можно связать себя какими-либо, кроме профессиональных и дружеских, отношениями, получать чисто эстетическое удовольствие от созерцания его широких плеч, сильных рук и крепкой мужской задницы, обтянутой тканью дорогих брюк, запретить ей никто не мог. И она прекрасно понимала всех этих Людочек и Лидочек, что толпами вились вокруг Пашки.

Красивый мужик, обаятельный – один лукавый прищур чего стоит! Умный, успешный, не жадный… Как огонь притягивает к себе порхающих вокруг бабочек. Да вот только сколько их таких у него было? Красивых, ухоженных, дорогих и не очень игрушек? Блондиночек, брюнеточек и рыженьких? Даже мулатка как-то затесалась… Если бы Рита и считала пассий Стрельцова, то уже давным-давно бы сбилась со счета. А тот, на печаль Нины Алексеевны, его матери, всё не хотел остепениться…

– Звоню Николаю? – Маргарита встряхнулась, прогоняя внезапно нахлынувшие размышления, взяла в руки мобильник, собираясь набрать водителя.

 – Я его предупредила, что мы задержимся.

– Да, пусть подруливает на нулевой, к лифту. Тебя докинуть?

– Уж будь добр. Старина Уокер и законы родной державы категорически против, чтобы я садилась за руль.

– Да, и Леру отпусти.

– Уже. Нечего девочке тут торчать, кофе я и сама делать ещё не разучилась.