Ледышка на солнце

Всеобщего настроения беззаботного отдыха и веселья она не разделяла. Картина, что вырисовывалась перед глазами за один неполный день пребывания на месте, была удручающе печальной.

Полный бардак. Куда ни плюнь…

Боевого настроя не было. Было только ощущение, что она здесь лишняя, и дикое желание убежать подальше. Убежать и забыть всё как страшный сон.

Возможно, ей просто нужно отдохнуть. Переварить полученную информацию, разложить всё по полочкам. Может быть, уже утром всё покажется не таким страшным и безысходным? Ведь день оказался более чем насыщенным, а голова просто-напросто разрывалась от полученной информации.

Оказавшись в номере, Изольда постояла под прохладным душем и поспешила лечь в постель. Она изо всех сил пыталась абстрагироваться от гудящего роя мыслей, но получалось плохо. Сон не шёл. Да и доносящаяся с дискотеки музыка не способствовала засыпанию. За стенами домика грохотала адская смесь из новомодных песен Шнурова, хитов двадцатилетней давности Аллегровой и латиноамериканского бита в стиле «Деспасито»… Причём некоторые композиции успели прозвучать по два и даже по три раза – гости сами заказывали музыку.

Особенно пользовалась спросом заводная песня про девушку с загадочным и непривычным уху русскоговорящего человека именем Марджанжа.

Изольда крутилась на скрипучей на все лады кровати, путаясь в простынях, слушая противный комариный писк (вот ещё напасть!), и готова была заскулить от накатившего отчаяния! Она не хотела быть здесь, ей претило всё: обстановка, заведённые порядки, поведение людей.

Она понимала, что справиться с отлаженной за годы работы махиной будет непросто. Катастрофически непросто! Что это будет стоить неимоверных сил, что ей придётся взвалить на свои плечи практически неподъёмный груз… Нет, никто не заставит её находиться здесь против воли, но и прибежать к Дмитрию Владимировичу, трусливо поджав хвост и спасовав перед трудностями, она не могла. Ведь это означало только одно: она распишется в несостоятельности и своими же руками поставит крест на далеко идущих и весьма честолюбивых планах. Нет, не бывать этому, и точка!

Но и слушать «Марджанджа, Марджанджа, где же ты, где?» по пятому кругу больше не осталось никаких сил! Наверное, сказалось общее нервное возбуждение, потому что даже приглушённые звуки, доносившиеся с улицы, словно долбили по голове, грозя утренним пробуждением в компании с мигренью.