Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Еще утром комбат единолично принял решение не в пользу Егора и пригласил Медведчука на разговор – с глазу на глаз.

– Присядь, поговорить надо, – интригующим тоном сказал комбат; что–то старательно записал в ежедневник и лихо захлопнул – будто оглушил написанное, предотвратив тем самым побег свежевписанных слов из блокнота. – Дело касается одноруко–ного–го калеки, – с трудом произнес Ходаренок. – Бис – фамилия; ну, ты, помнишь – за которого звонил Ховрин от какого–то важного московского генерала… Ну, вспомнил? Ты сам тогда был против!

Медведчук на всякий случай кивнул, как бы соглашаясь, что не забыл.

– Я решил – не нужен он нам… – продолжил Ходаренок. – Но, у меня появились опасения, что приехал он неслучайно, и похоже, неслучайный стоит за ним генерал, и есть подозрение, что возможны негативные последствия… все-таки ни абы кто, а москвичи… черт их забери! Они и так уже сюда целую ораву своих заслали! – комбат сделал многозначительную паузу, словно тяжело что-то обдумываю, и добавил.

 – Вопрос о его пребывании в батальоне я вынесу на голосование на сегодняшнем распределении и не хочу чтобы ты из чувства солидарности – спецназовской там или какой-другой, – оказался за него, по причине весьма весомых для тебя оснований, по которым люди с подобными навыками и опытом попадают в твою роту, понимаешь?

– Да, – медленно соображал Медведчук. – Да. Я понял.

– Другие ротные точно не согласятся… Предложу его взять Абулайсову, – сказал Ходаренок, – обкатаем одноногого там.

– У Исы в роте одни осетины и чеченцы из бывших боевиков… Вряд ли Иса согласиться? – чуть живее стал соображать Игорь. – А калека – думаете, он согласится, что ли?

Произнесенное слово «калека» вызвало у Игоря весьма горькое чувство; Ходаренок же напротив – взял понравившиеся слово на вооружение:

– Судя по настроению… – сказал он, – калека готов сегодня-завтра выступить на Киев!

– Безногий, ведь – сапер? Зачем он нужен в осетинской роте?

– Я ж сказал: обкатаем.

Твоя задача – его не брать, понял?

– Понял–понял, – сказал Медведчук.

– Зная тебя – предупреждаю, чтобы ты вдруг не проникся зазря внезапной симпатией к одно…

–…рукому? – вопросительно закончил Игорь.

– Единокровнику! Он же из твоих, бывших – вэвэшных спецов?

– Для меня и фээсбэшные теперь – тоже бывшие…

– Ты, информацию принял?

– Принял, командир.