Миллиард долларов наличными

Тонкий сосуд в серебряном подстаканнике был доверху наполнен темно-янтарной жидкостью.

– Пожалуйста, Леонид Петрович.

– Что это?

– Леонид Петрович, перестаньте. Это чай, как вы любите. Крепкий.

– Какой крепости?

Лена подняла глаза к потолку:

– Ну, купеческий, купеческий, довольны? Третья степень, купеческий.

– А где сахар?

– Уже в чае. Как вы любите, два куска.

– А где пенка?

– Леонид Петрович, опять вы со своей пенкой… Ну нет пенки, нет, не получается у меня…

Делая вид, что сердится, он проворчал:

– А чему тут получаться? Как только чай налит, ты осторожно, на ложечке, опускаешь в стакан два куска сахара.

И через несколько секунд на поверхности появляется пенка. Точнее, две пенки. Две квадратные пенки, по форме кусков. Как раз такие, какие я люблю. Неужели трудно?

– Леонид Петрович…

– Лена, пойми: без этих пенок мне чай не в чай.

– Леонид Петрович, клянусь – в следующий раз я лопну, но пенки у вас будут. А сейчас попейте так. Чай отличный.

Вы же знаете, как я завариваю.

– Ладно. – Взяв стакан, отхлебнул чай, который в самом деле оказался отличным. – Что там на палубе? Все в порядке?

– Не знаю, что на палубе. Вахтенный просил вам передать, что звонили с таможни. Сказали, в двенадцать дня придут подписывать последние бумаги.

– Черт… Что ж ты мне сразу не сказала?

– Вот я говорю. Но сначала чай.

– Почему сначала чай?

– Чай важнее.

– Я сам знаю, что для меня важнее. Давно звонили?

– Да не торопитесь, Леонид Петрович, еще только без четверти.

– Без четверти… Они вот-вот придут, а мне это важно. Что еще?

– Кулигин сказал, что нужно с вами разбираться.

– Кулигин… Ладно, разберемся. Что еще?

– Больше я ничего не знаю. Я же не ваш секретарь. Мое дело – принести вам позавтракать.

– Ладно. Пойди скажи, когда таможенники придут, пусть их немного задержат. Чай предложат, что-нибудь еще. А я пока переоденусь.

– Хорошо, Леонид Петрович. – Лена вышла из каюты.

Посмотрев ей вслед, Петраков проверил судки. В одном была рыба, приготовленная так, как он любил, в другом салат. Съев все до конца, прошел в ванную, почистил зубы, обработал себя дезодорантом. Некоторое время рассматривал себя в зеркале. Он был выше среднего роста, худощав, мускулист, глаза были светлыми, нос чуть курносым, волосы же, иссиня-черные, он всегда носил с пробором. Петраков отлично знал, что такие лица, как у него, нравятся женщинам.