Машинничество в особо крупных…

 – Стараясь казаться непринужденны, Гулецкий сам того не замечая, нервно почесал объемистое пузо. – Вы сами прекрасно знаете, что наша с вами сделка не совсем чиста и может заинтересовать определенный круг лиц, господин Соломин.

Своего собеседника Гулецкий назвал с плохо скрываемым ядом в голосе, явно не довольный тем, что Соломин назвал его фамилию. На это Соломин лишь снисходительно улыбнулся, так, словно разговаривал с маленьким ребенком.

– Как раз я полностью уверен в том, что нам не о чем беспокоиться.

 – Перевернув страницу, он не глядя взял в руку свою чашку кофе, оттопырив мзнец. – У нас очень хорошие связи, и если бы органы вздумали за нами немножко понаблюдать – мы бы об этом узнали раньше, чем они. Уж, поверьте. Человек, чьи интересы я представляю, способен и на большее.

Похоже, Гулецкий не разделял такой монументальной уверенности своего делового партнера. Еще раз, нервно оглядев кафе, в котором они сидели, он нагнулся к свому деловому партнеру, и произнес, понизив голос:

– Уверенность – это хорошо.

Плохо, когда она перерастает в самоуверенность.

Оторвавшись от бумаг, Соломин внимательно посмотрел на Гулецкого поверх своих очков, но ничего не ответил. Вновь углубился в чтение документов. Не зная чем себя занять, Гулецкий сделал нервное движение, поправляя галстук, отхлебнул кофе из своей чашки и еще раз огляделся по сторонам, стараясь выглядеть расслабленным и непринужденным.

У него это плохо получилось. От взгляда голубых, пронзительных глаз Думановского не скрылись странности в поведении государственного чиновника.

Теперь он точно был уверен, в верности своих недавних предположений. Теперь нужно было до конца досмотреть это представление.

– Ну? – нетерпеливо поторопил своего компаньона государственный чиновник, барабаня пальцами по столу, – вы убедились, что документы в порядке?

– Да, все в лучшем виде. – Кивнул Соломин, даже не думая отвлекаться от чтения.

– В таком случае, самое время отблагодарить дяденьку за его нелегкую работу.

В ответ на эти слова, Соломин усмехнулся, и, не глядя ногой подпихнул к Гулецкому дипломат, стоявший под их столом. Чемоданчик коснулся его ноги и чиновник непроизвольно дернулся. С трудом нагнувшись, толстяк извлек кейс из-под стола и открыв его, заглянул внутрь. На первый взгляд пачек стодолларовых купюр в нем оказалось столько, сколько нужно, но пересчитывать прямо здесь у всех на виду продажный чиновник не решился.