В поте лица своего. Цари

Затем, осыпая ягоды, из кустов визжащей толпой выскочило с полсотни воинов. Завязалась короткая, кровавая схватка. Арей стоял на палубе, плотно завернувшись в плащ, и, зажав рану рукой, старался унять боль, чтобы не потерять сознание. Для десятка его хорошо обученных, прекрасно вооруженных людей особой опасности нападавшие не представляли. Зато непонятно было, насколько опасна его рана. Он все еще пытался это определить, когда атака была отбита, и возбужденно дышащие, вспотевшие, перемазанные красным, но не получившие ни одной царапины люди окружили своего предводителя, ожидая от него одобрения своих действий.

«Кто-нибудь, помогите мне вытащить ее», – попросил он, незаметно раздавив на груди горсть красных ягод. Потом он лежал у костра, накрытый тремя тулупами, и, чувствуя, что замерзает все больше, думал о смерти. Он думал, что старый человек спокойно воспринимает мысль о смерти, потому что с детства знает, что жизнь конечна. Человек всю жизнь идет к пониманию этого постулата и вместе с тем становится мудрее. Мудрость – это и есть умение спокойно воспринять собственную смерть как необходимое звено в бесконечной цепи жизни. Ему же, бессмертному, этого не дано. «Отчего такая несправедливость? – беспокойно думал он. – Ведь на самом деле и я смертен». Размышляя об этом, Арей смотрел на костер, и когда тот среди ночи стал медленно угасать, закрывая один за другим свои пурпурные вежды, ему показалось, что он тоже умирает. Тогда Арей начал молиться, а потом, незаметно успокоившись, заснул. И снился ему город, взметнувшийся над кручей, и золотые купола храмов, вознесшиеся ввысь… Проснулся он совершенно здоровым, и даже рана на груди полностью затянулась. Удивлению спутников не было предела, они немедленно объявили столь скорое исцеление чудом и предложили водрузить в честь этого события крест. Арею понравилась эта мысль. Когда крест был готов, он вырезал на нем надпись, адресуя ее не только своим спутникам, но и каждому человеку, ступившему здесь на берег. Он хотел рассказать о своем виде?нии, о счастье жить, данном людям и так мало ценимым ими, о светлом утре, всегда наступающем вслед за темной, холодной ночью, – он хотел бы рассказать о многом, но разве вырежешь все это на куске дерева? – и тогда он написал просто: «Видите горы эти. Поверьте мне, на них воссияет благодать Божья[49 - По преданию Андрей Первозванный оставил такую надпись, предсказав основание Киева.