Род красивых ведьм

Тогда она резво встает (а ей ведь почти семьдесят пять), выбегает к воротам и быстро отпирает мне дверь.

Соскучилась я по ней. И по дому. По Дане я тоже скучаю, но сейчас она живет с нами через раз и все больше и больше отдаляется. Чаще я наведываюсь к ней в однокомнатную тесную квартирку в Самале[2 - микрорайон в Алматы], чем она в наш общий дом. Она моя сестра, и я ее люблю, как и бабушку, очень сильно.

Эти два человека – мои единственные близкие. Уже пять лет, как не стало мамы. Мы тогда жили все вместе в нашем доме.

Он у нас просто огромный: пять комнат, кухня, а еще подвал и чердак. Этот дом был куплен бабушкой еще лет тридцать назад у пожилой русской женщины по имени Фрося. Муж Фроси был немцем, он и создал эту уютную жилую крепость на одной из фруктовых улиц нашего Компота.

Немцы у нас всегда имели славу добросовестных и аккуратных мастеров. Жилище, построенное дядей Герхардом для своей семьи, полностью подтверждает это мнение. Прошло более полувека, но стены, крыша, двери, окна – все в полном порядке.

Конечно, без ремонта не обходимся, но за эти годы ничего не покосилось. Несколько лет назад дом снаружи отделали современным материалом, и он преобразился – помолодел, похорошел.

По соседству у нас полно новых роскошных коттеджей. Тягаться с ними по красоте – занятие проигрышное. На их фоне наш дом – приятный старик: благородный, статный, вызывающий к себе интерес.

Гришка, по рассказам тети Фроси, переселился сюда вместе с ней из старенькой деревянной избы, построенной до революции.

К тому времени, как начали ее сносить, Герхард полностью закончил строительство нового жилища.

Фрося понимала, что Гришке деваться некуда, и когда уходила, позвала его с собой. Тот, не будь дураком, приглашением воспользовался и вскоре уже начал хозяйничать в новых хоромах на Грушевой, 27 (ныне – Зверева), где благополучно обитает по сей день.

Только Фросе и ее мужу не суждено было прожить здесь до конца своих дней.

Их взрослые дети, обосновавшиеся где-то на юге России, настояли на переезде к ним родителей. Так, супругам пришлось продать счастливое жилье, в котором они прожили три удачных десятка лет.

Ох, и переживала же Фрося о том, кому она все передаст. В те времена дом был краше, чем сейчас, просто загляденье и снаружи, и внутри. А еще были двор, сад и, конечно, незримый ни для кого Гришка.

Много было желающих купить просторное, добротное жилье.