Род красивых ведьм

 – Кричала: «Бисмилла! Бисмилла!» (Кричала?) Я уж подумал, что ты не в себе. Пришлось остановиться и проверить… – Облегченно улыбается. – Надо же, какие тебе сны снятся! Кошмар, да?

– Кошмар, – согласно киваю.

Прихожу в себя, смотрю в окно, пока таксист заводит машину и неторопливо трогается. Там, в глубине застывших темных деревьев, может померещиться все что угодно. Вглядываюсь, но, разумеется, ничего не вижу.

В самом деле, какая глупость. Не Рахилям же там прячется. Эта женщина на кладбище, упокой Господь ее грешную душу, как сказала бы бабушка.

Хотя, кто знает, возможно ли это для такой души, как у Рахилям. Не мается ли она теперь, не находя пристанища там, где ей положено.

3

Ее дом стоит через несколько улиц от нашего. Кажется, сейчас в нем живет ее внучатая племянница – внучка сестры ее покойного мужа. Видела ее на похоронах – симпатичная светловолосая девушка по имени Аида, моя ровесница. Слышала, она там поселилась не одна, а со своим парнем или женихом. И как ее угораздило? Я бы ни за что не согласилась перебраться в жилище покойницы.

И дело не в том, что она скончалась, а в том, кем была Рахилям при жизни.

Последние лет двадцать, а то и больше бабушка с ней не общалась. А ведь когда-то радовалась тому, что переезжает поближе к сестре. Но это было еще тогда, когда у Рахилям был жив муж и она вела обычную, нормальную жизнь. Я этого времени уже и не помню.

В моих детских воспоминаниях она уже была старухой в черном, к которой мне было велено никогда не приближаться.

Память хранит эпизоды, когда я с другими детьми играю на улице, но, только завидев фигурку в черном, опасливо жмусь к Дане или пытаюсь спрятаться за дерево. Несмотря на все предосторожности, как-то раз мы столкнулись с ней лицом к лицу.

Мне было лет восемь или девять. Все летние дни напролет, когда детей не удержишь в четырех стенах, мы с подругами бродили по округе. По нашим хорошо изученным улочкам, где нам были знакомы все люди, собаки и разные мелочи, вроде большой жестяной банки из-под халвы, наполовину увязшей в земле у соседских ворот.

Одна из таких улиц была центральной в нашем Компоте. По ней было приятно пройтись: широкая, заасфальтированная, щедро обсаженная с двух сторон деревьями, дающими тень. Изредка по ее проезжей части проносились машины. Мне больше всего запомнились движущиеся с грохотом грузовики, обдававшие запахом бензина и солярки.

В тот день нас было трое: я и две мои подруги. Мы не спеша шли в гору, болтая о том о сем.