Род красивых ведьм

Глядя на нее, и я проникаюсь уверенностью, что Всевышний нас хранит. А там, где Бог, нет места дьяволу. Так говорит бабушка.

И все же я уснула в этом «мерседесе». Мне приснилось, что я в степи. На горизонте заходит солнце. По мере того как оно гаснет, мне становится тоскливо, будто я навсегда с кем-то прощаюсь.

На фоне заката вижу женский силуэт. Он движется параллельно уходящему солнцу. Фигурка хрупкая и поникшая, глядя на нее, я чувствую, как у меня щемит сердце. Слышу какое-то заунывное женское пение. Голос чистый, красивый.

Слов не разобрать, но понимаю, что мелодия казахская, древняя, современных песен я таких не встречала. Вдруг стало совсем темно, голос смолк. Подул сильный ветер. Он издает очень неприятные звуки: завывание, и плач, и какие-то стоны. Вокруг меня кромешная тьма, и мне боязно. Куда идти – не знаю. Внезапно кто-то берет меня за руку…

Открываю глаза и вижу себя в такси. Рядом сидит… Рахилям! Это моя двоюродная бабушка, умершая неделю назад. Она держит меня за кисть и смотрит как-то… дружелюбно, ласково.

Черный платок, полностью покрывающий голову, привычно обрамляет ее светлое, европеоидное лицо. Она такая же, какой была при жизни. Все то же темное старушечье одеяние. Изумленно смотрю на нее и торопливо выдергиваю руку из-под ее ладони. Она у нее на удивление теплая и сильная, но Рахилям не пытается меня удержать. Лишь взирает на меня спокойно и внимательно, будто уверена, что я никуда не денусь.

– Бисмилла[4 - слово, с которого начинается самая распространенная мусульманская молитва «бисмилляхи-ррахмани-ррахим».

На русский язык с арабского переводится как «С именем Аллаха Милостивого и Милосердного». Нередко используется как защитная молитва от всякого зла]!.. – шепчу я в панике.

О, меня, наверное, трудно назвать мусульманкой. Я не читаю намаз, редко бываю в мечети и, честно говоря, не знаю никаких молитв. Но это слово я выпаливаю без раздумий. Отчего-то верю, что в нем – мое спасение. Истово повторяю его до тех пор, пока Рахилям не начинает потихоньку исчезать.

Значит, действует. Мое сердце бешено колотится, на ладони – все еще ощущение тяжести от пальцев покойницы… Тут я открываю глаза по-настоящему и понимаю, что мои губы все еще нашептывают заветное слово, «мерседес» припаркован у обочины и встревоженный таксист хлопает меня по руке.

– С тобой все нормально? – интересуется дядька. – Устроила переполох! – Видя, что я проснулась и все в порядке, его лицо снова делается добродушно-спокойным.