Лавия. Обретение души

Хотя в этом и не было никакой необходимости, потому что все Светлые жители Поднебесья искренне любили и безропотно подчинялись своему повелителю – Правителю Света, Творцу Рода Человеческого – Отцу Небесному.

Звуки кифар и труб оповестили всех о вечернем сборе Великих. Стоящим ниже их по небесной иерархии необходимо было преклонить колена. Ангелы пали ниц, и травинки защекотали нос. Ароматы земли и свежей зелени наполнили собой ангельское нутро.

– Идут Великие!..

Великими были те, кто стоял по рангу выше Ангелов, начиная с Архангелов и Начал – непосредственных начальников Ангелов.

Их энергия была настолько ярка и чиста, что на них невозможно было смотреть: Ангелы могли воспламениться от их жара. Великие заботились о своих воинах и поэтому, сдерживая энергию, закутывались в плащи. Но при большом скоплении Святости их защита была неспособна удержать Святой Дух, и он, вырвавшись наружу, превращался в полыхавшее во всё небо зарево. Жители Земли считали его капризом природы или «чем-то, не имеющим научного объяснения», или ещё проще – «небесным явлением, наблюдаемым в сумерках». Небо будто взрывалось, светлело и искрилось молниями…

Сейчас Великие спешили на Вечерний Собор, где им предстояло обсудить все перипетии прошедшего дня.

– Елена, и как это тебе разрешают появляться в школе в таком наряде? – поинтересовался отец у дочери, которая опять надела на себя какие-то чёрно-розовые тряпки.

– Эма… эма… панки – розовые поганки! – стала дразнить старшую сестру сидевшая рядом с ней за столом младшая сестрёнка.

Лена в ответ ударила ту сапогом по коленке. Девочка завизжала. Мать огляделась по сторонам и стала успокаивать детей. В пиццерии было многолюдно и шумно, и никто не заметил этого инцидента.

– Дочка, и откуда в тебе столько злости?! – не смогла удержаться мать.

– Это её обезьяны-друзья научили! – недовольным голосом заметил отец.

Лена уставилась на бумажную тарелку с недоеденной пиццей. Кусок не лез ей в горло. Родители снова «завелись».

Девушка-подросток сжала кулаки и постаралась не выплёскивать наружу ярость, клокотавшую у неё внутри:

«Когда же они заткнутся?! Лучше умереть, чем целыми днями слушать их занудливый вой!»

– …Вот заберу у тебя эти блузку и юбку и выброшу их на помойку… Завтра всё выброшу!.. – причитала мать.

– …Я тебе в который раз говорю: надо увозить их из Москвы! Завтра твоя дочь ещё не то выкинет! – привычно обвинил мужчина во всём свою супругу.