Лавия. Обретение души

Багровые спинки форелей, искрясь перламутром на солнце, мелькали среди водорослей, которые, подобно волосам русалок, плавно раздвигались перед рыбами. Если убрать зелёную завесу растений, то взору открывалось галечное дно необычайно правильной формы, символизирующее собой незыблемость характера Анавема. Перекидные бамбуковые мостики соединяли беседку со скалистым берегом, на котором среди камней раскинулся сад с плотными зарослями сакур, азалий и гинкго. Ангелы часто наблюдали, как среди этого мирного пейзажа Анавем, замерев в одной позе, погружался в раздумья о насущном и о вечном бытие.

…Перед тем как отправиться на Землю, Лавия получила от своего Наблюдателя новое задание. Анавем протянул к ней ладонь, в центре которой полыхали огоньки Душ тех, для кого пробил час смерти.

– Думаю, что ты вполне готова к выполнению такого задания, – напутствовал Лавию Анавем, и ей показалась, что сказанная им фраза несёт в себе некий подтекст.

«Означает ли это, что мне доверяют сложное дело?» – подумала девушка.

…Звено Ангелов направилось к Рубежу, где происходил Переход.

– Русь… Москва – огромный мегаполис! Всем быть начеку! – объявил Ангел-звеньевой Даниил.

Перед Рубежом раскинулся широкий луг, на котором росла целая коллекция трав и цветов. Древо Жизни тоже находилось здесь, то самое Древо из Эдема, которое когда-то послужило причиной Божьего Гнева, павшего на прародителей людей – Адама и Еву. Древо Жизни – первое, что видят в Поднебесье Души умерших.

Двенадцать по двенадцать тонких стволов, тесно сплетясь между собой, образуют бугристую спираль с пористой и шершавой корой – ствол настолько толстый, что для того, чтобы обхватить его, нужны не один и не два Ангела. Густая крона дерева включает в себя ветви всех когда-либо существовавших на Земле древесных пород. Каждая из них, отдельно от прочих, самостоятельно проходит свой годовой цикл, цветя и плодонося, набухая побегами и почками, распуская листья, которые зеленеют, желтеют и опадают. Издали шапка Древа напоминает цветное букле. Почва вокруг него усеяна опавшими листьями и плодами.

Пройдя половину пути до Рубежа, Лавия вдруг обнаружила, что шнурок сандалии на её правой ноге ослаб.

– Идите, я вас догоню, у меня сандалия развязалась, – проговорила Лавия, опускаясь на колено.

– Мы подождём тебя у Рубежа, – сказал ей Даниил.

Лавия затянула узел, но шнурок, извиваясь, словно он был живой, вырвался из её пальцев.